Рассвет на Этне полностью

За час с небольшим мы проехали семьдесят восемь километров по выжженной от солнца сицилийской земле. Лишь в отдельных местах встречались сады и виноградники. Степной ландшафт и природа заметно отличались от привычного нам южного вечнозелёного склона вулкана Этна. Да и деревеньки выглядели победнее, некоторые из дворов были покинуты или выставлены на продажу.

Уже на подъезде заметил необычность городских строений, которые сливались по цвету с окружающими полями и холмами. Практически у всех домов были наружные коммуникации, которые подобно паутине оплетали стены снаружи, а на крышах сидели «гигантские пауки» — серые пластиковые бочки, выступающие резервуарами тёплой воды. Из прохлады салона мы окунулись в сорокаградусный зной. Ни ветерка, ни охлаждающего прибрежного бриза, лишь тень от фасадов приносила небольшое облегчение.

На часах полдень, началась сиеста, и мы были немного разочарованы этим фактом. Поэтому решили просто погулять и посмотреть улочки с домами. Но на подходе к общественному парку увидели музей фотографии. Открыт, да ещё и вход бесплатный, и сеньора, работающая смотрителем и по совместительству гидом, предложила зайти. Правда к фотографии он не имел никакого отношения, что было заметно с первых шагов. Его интерьеры были отданы под экспозицию красивых глиняных фигурок различной направленности — Mostra del Fichietto (Ноев Ковчег, цирк, ремесла и женская красота). На выходе нас попросили оставить запись в книге гостей, судя по которой наведываются в него нечасто: один-два человека и то через день.

Следующим пунктом программы был парк, в котором раньше размещалась вилла Витторио Эммануэле. Многие посетители облюбовали его газоны для тихого часа и преспокойно спали на траве в тени деревьев. Мы же, пообедав фруктами на лавочке, направились обогащать свои знания о керамическом искусстве. Следует отметить, что Caltagirone является крупным центром по производству изделий из керамики. Это заметно и в его внешнем облике. Керамические шишки на балконах у горожан, керамические ступеньки лестницы Scala St. Maria del Monte, керамика в фасадах домов и, конечно же, магазины керамики, встречающиеся чуть ли не на каждом шагу. Музеем керамики он может смело гордиться (он также работал без перерыва). Здесь собраны образцы на протяжении пяти тысячи лет, что ещё раз подчёркивает возраст этого города. Вход в музей стоил 4€, в зале D я обнаружил бесплатный Wi-Fi.

Устав от прогулки по жарким улочкам, музеям и магазинам керамики, решили перед отправлением автобуса в Катанию посетить храм Капуцинов, расположенным на одноимённой улице. В Палермо мы бывали в катакомбах этого ордена и шли увидеть нечто подобное. Но увы, на входе несколько разочаровались. Храм готовился к свадебной церемонии, и вход был закрыт. Я позвонил в боковую дверь и через домофон задал вопрос: «Museo aperto?», в ответ услышал: «Si, seniore!»12.

Дверь открылась, и мы оказались в большом зале, на стенах которого висели старинные картины, между которыми в нишах стояли фигуры святых, а в центре громадные полуавтоматические установки для чтения книг. Также весь зал был наполнен ещё и другими предметами, довольно старыми на вид, но предназначение которых было мне непонятным. Куда мы зашли и что делать — оставалось загадкой. Дверь за нами автоматически закрылась. В помещении никого не было. Чувство страха смешивалось с авантюрой. Но любознательность всё вытесняла. Вскоре опустился лифт, из которого бодро вышел седовласый старичок с большой белёсой бородой. Он был в коричневой рубашке, чёрных брюках, домашних тапочках на босу ногу и чем-то напоминал мне старика Хоттабыча из советского кинофильма. Поприветствовав нас и справившись, откуда мы приехали, немного расстроился нашим незнанием итальянского языка. Но ему показалось, что раз мы смогли зайти и ответили на его вопросы, то и остальное поймём. И он начал экскурсию. Как я заметил краем глаза, это была Пинакотека. Не доводилось ранее бывать в подобных местах, тем более с таким гидом. Вслед за ним мы прошли в другой зал, стены которого были выполнены из белого мрамора и зал предназначался очевидно для моления.

— Вы ортодоксы? — сложив руки перед собой ладонь в ладонь, спросил он у нас.

— Да, святой отец!

— Давайте помолимся!

— Да, конечно! — ответил я и повторил принятую им позу.

Нам не понятна была его речь и молитва, но благие намерения исходили от этого монаха. Добро ведь не прикроешь никакой маской.

После короткого молебна он провёл нас в главный зал храма, который был украшен живыми подсолнухами к предстоящей церемонии венчания, с обратной стороны от деревянного алтаря и продолжил экскурсию.

— Потрогайте эту резьбу на алтаре, — догадывался я о его словах. — Ей пятьсот лет. Как сохранилась? Белло, не правда ли? — восторгался сеньор.