В комнате было жарко и душно. Он стащил с себя колет и камизу, распахнул окно пошире, подставляясь под прохладное дыхание ночного воздуха. Немного отрезвившись и расправляясь на ходу с завязками штанов, последовал к кровати, но быстро понял, что единственная свеча осталась гореть в подсвечнике на столе, а на постель уже просто так не рухнешь, не получив злой отповеди от новоявленного мужа. «Проклятье!». Он снова отправился к столу, путаясь в спущенных штанах. Усевшись в кресло, стянул с себя сапоги и остальную одежду. «Проклятье!»
Ингвар схватил со стола свечу и двинулся в обратном направлении. Альваро спал на животе, раскрывшись из-за жары. Его длинная ночная камиза задралась до подмышек, являя хмельному взору Ингвара достаточно страшную картину. «Шрамы, шрамы, по всему телу разной формы и давности, будто кололи, резали, жгли. О, боги! Что пришлось вынести этому парню?» Он поднес свечу ближе, стараясь лучше рассмотреть, и не уследил, как из подсвечника тонкой струйкой вниз потек воск, упав прямо на бок Альваро, скатываясь застывающими каплями вниз, под живот.
Альваро вздрогнул телом, застонал в подушку. Не просыпаясь протянул руку к обожженному месту:
— Рикан, не надо, пощади! — из его уст вырвалась мольба.
«О, боги, как же я неосторожен! Альваро, прости! — потрясенный Ингвар прикрыл рот ладонью, ругая себя за бесчувственность и излишнюю подозрительность. — Он мне не солгал!».
Ингвар отставил свечу на прикроватный столик, опустился рядом на колени. Невольно протянул руку, счищая пальцами воск с поверхности кожи, словно пытаясь убрать следы преступления. Альваро дернулся, распахнул глаза, уставился сначала невидяще на своего старшего мужа, не понимая, где находится, потом резко подскочил, отпрянув. Ингвар попытался удержать его за рукав камизы, но тонкая ткань треснула по шву и разошлась, обнажая плечо.
Теперь Альваро сидел, подтянув колени к подбородку, крепко вжавшись в спинку кровати, сжимая в одной руке подол камизы, постоянно одергивая его еще ниже, а второй пытался вернуть на место оборванный рукав. У него не получалось, все его тело содрогалось от страха, как в лихорадке. Напротив него уже поверх постели, на коленях, стоял совершенно голый Ингвар и пытался успокоить, но в ответ на каждое его прикосновение младший муж еще больше сжимался и вздрагивал.
— Успокойся, успокойся! — взывал к его разуму Ингвар. — Я не собираюсь тебя насиловать! Проклятье! Альваро! — только громкий окрик привёл его в чувство.
— Не трогай меня! — зарычал младший муж.
— И не собирался! — в тон ему ответил старший.
— Не верю! — выкрикнул Альваро. — Почему ты голый, а на мне камиза — в клочья?
— Она тебе больше не нужна, — сбавляя тон, ответил Ингвар, — я уже всё видел своими глазами.
— Всё? — голос Альваро дрогнул, он спрятал лицо в ладони. — Ингвар… мне стыдно за свою слабость, за своё уродливое тело. Ты же, когда соглашался на брак, представлял меня не таким. Я обманул тебя!
— Альваро, очнись! — эти глупые причитания начинали раздражать. — Какая мне, к чёрту, разница, к чему приделан твой зад? Или у вас, южан, снова какая-то завихрённая традиция или поверье? И ладони свои от лица убери, я опять как с каменным истуканом разговариваю! — пары медвяной настойки, которой угостила Адель, делали Ингвара совсем другим: более привычным самому себе — откровенным, грубоватым, не любящим слезливые сантименты, презирающим придворный этикет. Он протянул руку, убирая с лица младшего мужа пряди волос, которые продолжали скрывать глаза. — Вот так! А теперь объяснись, и без слез, пожалуйста.
— Ты сказал, что я умею лгать, — на лице Альваро опять сквозило отчаяние, предвестник скорых слёз. — Ты прав. Вот наглядное тому доказательство. Теперь ты мне не сможешь верить на слово, а это важно!
— Кому это важно? — устало осведомился Ингвар.
— Для Байонны.
— А что — эта девушка* не выносит лжи? — съёрничал старший муж. Ему очень хотелось спать, а не забивать свою голову непонятными полунамеками и смыслами.
«Мой младший муж каждую ночь будет мне вот такие загадки загадывать? Проклятый де Альма, еще и всю голову парню искалечил, не только жизнь!».
Вопрос привел Альваро в замешательство, и он опять надолго замолчал.
— Всё, давай успокаиваться, утром поговорим еще, — Ингвар с трудом подавил зевок и прилёг рядом на подушку со всё еще сидящим Альваро, подтянул к себе одеяло. — Ну же, давай… — он насильно схватился руками за его бедра, заставляя вытянуть ноги вперёд. — Чего ты, как дитё малое? Завтра поедешь со мной в военный лагерь, будешь тренироваться как новобранец. Я своего младшего мужа, словно даму, в обозе в Байонну не повезу! Только верхом и рядом с собой.
Альваро лег на бок, повернувшись к старшему мужу лицом, настороженно следя за всполохами темноты, редко озаряемой тусклым светом свечи. Успокоился, когда услышал ровное и размеренное дыхание.
«Ты много еще не знаешь, мой старший муж!»
Комментарий к Глава 4. Книга наставлений