Альваро присел, всё еще кутаясь в одеяло, принял в руки поднесенное вино. Ингвар вернулся на «свою» половину и расположился, полулежа:
— Мне интересны женщины, хотя… признаться честно — к тебе у меня тоже есть определенные чувства. Чем-то ты меня цепляешь… — он припомнил как младший муж щедро отсосал в их первую брачную ночь. — Но с женщинами мне проще, чем с тобой.
Он протянул свой кубок к Альваро и слегка ударил краем по его кубку, призывая выпить:
— Ты всё время молчишь… срываешься… боишься, — вино выдохлось за ночь и было дерьмовым на вкус, — я же взрослый полноценный мужчина и не собираюсь член себе узлом завязывать. Я тебя старше лет на десять, а то и больше. Поэтому женщины будут, и много. И тебе советую присмотреться… или я тебе еще чего-то должен?
Альваро залпом вылил в себя вино, даже не ощутив его вкус. Ингвар не был похож на Рикана, ни по телосложению, ни по пристрастиям, ни по манере общения. Но его мысли насчет выполнения обязанностей старшего мужа ставили Альваро в безвыходную ситуацию, но не здесь, в северной столице, а когда они вместе приедут в Байонну. Наверно, стоило ему рассказать… но было страшно. «А если он как Рикан войдет во вкус?».
— Ингвар, — Альваро решился заговорить, — у нас есть законы и традиции, которые мы все должны выполнять неукоснительно. И ты должен… — он запнулся, не в силах подобрать слова. — Должен будешь… иногда… редко… ложиться со мной, как делаешь это с женщиной. В остальном ты свободен. Но, если ты откажешься это сделать… или откажусь я, то… я сильно пострадаю. А ты можешь отказаться, сославшись на то, что я тебя обманул. Что моё тело тебя не привлекает…
— Ты из-за шрамов волнуешься? — с сочувствием в голосе спросил Ингвар. То, что тело его младшего мужа обезображено шрамами, это было последним, о чём бы он подумал в отношении привлекательности Альваро. «Вот, дурак, нашел о чём беспокоиться! Есть вещи и поважнее!»
— Да.
— Ну и дурак! — озвучил свои мысли Ингвар.
— Почему? — казалось, Альваро был потрясён до глубины души. Даже подскочил на месте. — Я же раздеться не могу! Не то что — возбудить желание у мужчины или женщины, не важно.
— А я думал, ты свою ночную камизу надеваешь специально, чтобы у меня вообще на тебя не встало, — откровенно ответил Ингвар и повернул голову к младшему мужу. — И мне понравилось, как ты это… ртом работаешь, — Альваро в ответ слегка усмехнулся, но как-то жалко. — Хотя, я вообще не представляю, что с тобой делать, ты у меня такой первый, да и сам не хочешь мне подставляться.
— Не хочу… — честно признался Альваро. — Мне хватило с бывшим…
После упоминания о Рикане де Альма, Альваро опять застыл как статуя, войдя в водоворот воспоминаний. Ингвар взял из его руки кубок, а тот даже не почувствовал:
— Альваро! — теперь он знал, что только громкий окрик возвращает графа де Энсина в сознание.
— Да? — он вздрогнул телом, резко дернув головой в сторону Ингвара.
— Мы и так потеряли время. Собираемся и едем! И надень какую-нибудь тунику с короткими рукавами, днём будет жарко.
— Но мои шрамы? — Альваро умоляюще взглянул на Инвара.
— Мне — плевать. Тебе — тоже, мой младший муж, не на ярмарку собрались.
***
«А мой младшенький неплохо держится в седле!» — снисходительно заметил про себя Ингвар, когда они миновали городские ворота, и конь под ним перешел на рысь. Альваро не отставал.
Уступив в выборе одежды, он всё равно нацепил на себя короткий плащ, который крепился двумя застежками по бокам и прикрывал плечи, повисая на груди большими складками. Не скрепленные ничем длинные волосы, разбросанные по плечам, делали младшего мужа существом похожим на женщину в представлениях Ингвара. «Ну, реально как баба!» А слуга Альваро, ежедневно заботящийся о нежности щек своего господина и чистоте его волос, только усугублял это впечатление.
Регулярная армия государства Готвиндов была создана Эдвином, когда он сам еще числился одним из его герцогов. Вассальные клятвы себя изживали, и наступило время, когда каждый из мелких держателей четырех покосившихся стен, называемых крепостью, мог наплевать с высокой башни этой крепости на призыв своего дона явиться с оружием, лошадьми и людьми. Прошли те времена, когда от безделья или призрачных романтических идеалов дворяне тратились на крепкий доспех и надежный меч, а потом отправлялись в путь.
Время пребывания в вооруженных силах, собранных по зову короля, сокращалось с каждым разом. И при короле Эрвине V любой дворянин, просидевший в военном лагере больше месяца в обществе вина и шлюх, и так не вступивший в сражение, имел право вернуться в родные стены по собственному желанию.
Если бы не обширная водная граница, на которой пиратствовало местное население, королевство было бы полностью уязвимо для нездорового любопытства своих соседей, сдерживаемых с северо-востока густыми лесами, с востока высокими горами и полноводными реками. А на юге, не сильно уступавшая своему северному сюзерену по обширности территорий (насколько это было известно) лежала Байонна, окруженная с двух сторон морем, упираясь третьей стороной в высокий горный хребет.