— А смысл тогда в чем? — удивился Харран. — Ну назвал ты паренька младшеньким, отпустил он тебя на волю, а он сам-то что?
— С этим пока непонятно, — Ингвар задумчиво пригубил вино. — Что-то там этот Рикан де Альма мутил: бил его сильно и мучил. У него все тело в отметках. А, вот, за что он его так? Может, у них там культ какой-нибудь тайный? Жертва их богам и всё такое прочее… Пойду-ка я проведаю, где там мой муж обретается: я его делом занял. Пусть учится мечом владеть, а то, наверно, ничего тяжелее мужниного члена за всю жизнь в руках не держал.
***
«Ваш… кхм… муж прекрасно владеет и мечом и спадой*. Ему не место среди новобранцев!» — звучали в голове слова старшего мастера над мечами. «Да, неужели!», — чертыхнулся Ингвар, не поверивший и заподозривший какой-то подвох. Он обнаружил своего младшего мужа, сидящим в тени и в стороне от группы молодых сопляков, которым терпеливо пытались втолковать, как правильно держать рукоять меча, чтобы не потерять оружие при первом же ударе противника. Ингвар поманил Альваро пальцем и приказал следовать за собой туда, где был начертан круг для более серьезных тренировочных поединков.
— Иди сюда, муж! Бери гладий*.
Альваро встал напротив в боевую позицию, нацепил круглый щит на левую руку. Быстро затянул придерживающие ремни. На его плечах всё еще висел плотный плащ, поэтому граф де Энсина был весь взмокший и раскрасневшийся от жары, но мужественно держался. Благодаря утренним стараниям Эсперо, тщательно расчесанные и уложенные волосы, теперь свисали как мокрая пакля.
— Плащ долой!
Альваро вытянулся в смущении, опустив руки вниз:
— Если вы приказываете, Ингвар…
— Приказываю, и тунику тоже. И вообще, если я захочу, будешь у меня тут голышом бегать!
Альваро покорно обнажил свой торс, не отводя взгляд от Ингвара. Аккуратно положил одежду на скамью для зрителей и опять встал в боевую позицию. Он был хорошо сложен, и даже имел четкий рельеф мышц на плечах, груди и животе, что говорило о силе, хоть и утраченной за последние месяцы, проведенные в заключении. Но поверхность кожи… Ингвар загляделся, припоминая, где же он последний раз в своих странствиях мог видеть последствия отправления жестоких культов? Наверно, как раз в южных морях — в маленькой стране с труднопроизносимым названием Мога-ди-Исшо, где жители разрисовывали себя красками, загоняя их иглами под кожу, резали носы и уши, вдевали в любые выступающие над кожей части тела тяжелые резные кольца и чувствовали себя при этом неотразимо привлекательными.
Когда они сошлись, начав первые удары, то на звук битвы сразу собрали любопытную публику, предпочитающую держаться подальше от линии очерченного на земле круга, зная о тактике боя Ингвара: он любил бить размашисто и быстро передвигался. Солдаты, как говорливые бабы, принялись обсуждать всё, что видели их глаза. Но, казалось, что Альваро утратил на время слух, не смущаясь и ничем не выдавая своих стыдливых мыслей по поводу собственного тела, которыми потчевал старшего мужа с ночи.
— И… как же у тебя так получилось… муж мой, что ты тренирован… как хороший боец?
— Это традиция. Моя обязанность, — Альваро тяжело дышал, принимая удары Ингвара, но не сдавался.
— Я как-то… плавал на корабле, — Ингвар отступил немного назад, прекратив нападать и давая передышку. — И вот спросил у одного матроса, почему он шлюху трахает только сзади? — он сделал внезапный выпад, но Альваро отбился. — Традиция! Епт, ответил он… черт его подери за ногу и поперек…
Рядом захохотали солдаты — анекдот был хорошим. Сравнение южан с северянами вообще было темой для многих подобных шуток.
— Так что ты мне голову не морочь! — Ингвар опять сделал выпад, младший муж его отбил, но подставился, проследовав за направлением удара, и открылся плечом, туда Ингвар и направил острие гладия, обозначив движение.
— Сдаваться будешь? — он усмехнулся, приблизив лицо к Альваро и подмигнул. «Заканчивай уже, парень, что ты мне хочешь доказать?»
— Я не знаю, — Альваро прерывисто дышал, переходя на хрип. Потом тряхнул головой, чтобы избавиться от соленого пота застлавшего глаза. — Если прикажете остановиться, то я это сделаю.
— А если нет? — на всякий случай полюбопытствовал Ингвар.
— Если вам будет интересно сражаться с полуживым бойцом… то я продолжу… пока буду в сознании, — прошептал Альваро, ловя пересохшими губами воздух.
— Не можете вы, южане, без заебеней. Все. Расходимся.
Провожали их веселящейся толпой, не забывая дружески похлопать по плечу. Альваро каждый раз вздрагивал, но пока держался. Хотя, Ингвар не сомневался, что его младший муж, как только окажется в видимой безопасности, тотчас же забьется куда-нибудь в угол и вволю наплачется. Поэтому обхватил его рукой за шею и повел по направлению к растянутому на шестах тенту, под которым всё еще сидел и дремал Харран, утомленный сытным обедом.
— Садись, пей и ешь, — скомандовал Ингвар, чувствуя, как тело Альваро опять начинает каменеть, и он еле передвигает ноги.