— Этому дрожащему от каждого прикосновения, плачущему по любому поводу и женоподобному младшему мужу? — изумленно воскликнул с издевкой Ингвар. — Не могу поверить!
— Рикан де Альма приложил все усилия, чтобы сделать его таким! Сукин сын! — с негодованием ответил Харран. — Пойми и не совершай его ошибок: все эти книжки Хуго, насилие, пытки, унижения… Он его ломал, не желая договариваться. Завидовал власти, что имеет младший муж. В общем, Ингвар, у тебя сложная задача — не опуститься до методов де Альмы. А парень уже начал тебя доводить, — Харран улыбнулся своим мыслям. — И этот стервец еще доставит беспокойства.
Ингвар задумался. В конце концов, король Эдвин, предлагая ему принять титул герцога Байонны, не ставил задачи обслуживать зад младшего мужа, а имел несколько иные виды на земли Юга:
— Альваро сказал, что я имею право принимать законы, — вспомнил Ингвар, — но именно это нам и нужно: слить юг с севером.
— Да, и не забывай, что Эдвин собирается строить надёжную дорогу, которая свяжет столицу с Энсиной. И граф де Энсина — это ключ, который в твоих надёжных руках должен открыть дверь в Байонну.
***
— Эсперо, и долго ещё мой младший муж собирается отмокать в лохани? — Ингвар не скрывал своего раздражения от длительного ожидания, поскольку комната для омовений была одна, а желающих очистить тело — двое.
Слуга графа де Энсина в это время тщательно расправлял простыни и взбивал подушки на постели, ожидая зова своего хозяина. Он с беспокойством поглядывал на расположившегося в кресле полураздетого герцога Байонны, развлекающего себя неразбавленным вином.
— Всё, хватит! — решительно поднялся Ингвар.
Всю обратную дорогу Альваро хранил молчание, хотя больше ни разу не впадал в истерику. Слава богам! В той же тягостной тишине они провели время за ужином. Никто из них не пытался заговорить, ожидая, что его собеседник сделает это первым.
Эсперо опередил старшего мужа, но ненамного. Альваро встретил их испытующим взглядом.
— Вылезай!
Младший муж покорно выпрямился во весь рост, позволяя слуге завернуть себя в широкую ткань, но не ушел, а присел на табурет рядом. Ингвар быстро стянул с себя штаны и залез в уже подстывшую воду:
— Эсперо принеси горячей воды! — слуга послушно исчез за дверью. Ингвар взял в руки ковш, зачерпнул воды из лохани и полил на себя сверху, ощутив под ладонью жесткую щетку из появившихся волос. Голову он предпочитал брить налысо, особенно летом, когда солнце припекало, по телу струился пот, а морочиться с ежедневным мытьем головы — не было ни желания, ни времени. Проще было отращивать бороду, иногда подстригая, чтобы не топорщилась по сторонам и не делала его облик уж совсем устрашающим.
Альваро сидел к нему спиной со слишком задумчивым видом, который явно указывал, что в его голове зреют какие-то планы. Вода стекала по длинным прядям его волос, почти не впитываясь в ткань, и падала тяжелыми каплями на мозаичный пол. И если бы Ингвар не шевелился, то звук разбивающихся капель был бы единственным в установившемся напряженном молчании.
Наконец, вернулся Эсперо, осторожно влил ведро воды в лохань, чтобы не ошпарить Ингвара, кинул толстые прихватки на пол и обратил внимание на Альваро. Убрал ткань, стянул волосы лентой на затылке, полностью открыв взору Ингвара высокую шею, четкие линии мышц обоих плеч, ровную цепочку позвонков, между выпуклыми мышцами спины. Стороны треугольника, направленного одним углом вниз, прослеживались от плеч по ровным бокам и сходились в ложбинке между ягодицами.
Ингвар невольно задержал там взгляд, вспоминая сладость полученного удовольствия. Он уже один раз побывал немного ниже, внутри щели, но тогда всё скрывала мерцающая полутьма единственной лампады, а сейчас за раскрытым окном догорал закат, да и в купальне были два подсвечника по пять горящих свечей в каждом.
Эсперо зачерпнул из глиняного горшочка густую мазь и принялся натирать ею тело Альваро, сначала со стороны груди, потом спину, не пропуская ни одного кусочка кожи. В комнате резко запахло южными благовониями. Ингвар завозился в лохани, ожесточенно растирая себя жесткой тряпицей до красноты.
— Приношу прощения за нерасторопность, ваше благородное высочество, — засуетился Эсперо, — я сейчас наложу лечебный бальзам на раны графа Альваро и займусь вами.
Альваро повернулся и взглянул на своего старшего мужа через плечо, скользя рассеянным взглядом по его рукам, воде в лохани, мозаике пола, окну, но не встречаясь глазами с Ингваром. Казалось, что он слегка улыбается, стыдливо прикрываясь ресницами, прикусывает губу.
«Ну, что же за хрень-то такая! — в сердцах воскликнул про себя Ингвар и опустил руку под воду, прикоснувшись к так некстати оживившемуся члену, — он опять меня соблазняет, и ведёт себя как шлюха у стойки трактирщика!».
Альваро тряхнул головой, как бы что-то отрицая в мыслях, и еще теснее свел лопатки, прогибаясь в спине. Поёрзал на табурете, заставляя Ингвара следить за игрой мышц на ягодицах.