Младший муж сначала быстрыми глотками влил в себя воду, а потом уткнул взгляд в тарелку с похлёбкой и принялся в ней осторожно работать ложкой, размачивая куски хлеба, которые туда же и накрошил. Харран открыл глаза и сначала терпеливо наблюдал, как граф де Энсина принимает пищу, невольно задерживая взгляд на шрамах, разукрасивших плечи, где не было живого места.
— С твоего разрешения нам сдали Байонну? — Харран нарушил молчание и подался вперёд.
Альваро поднял голову, узнал его и тихо всхлипнул, потом разлепил губы:
— С моего, — и опять занялся похлёбкой.
— Теперь понятно! — Харран расслабленно откинулся на спинку стула.
— А мне кто-нибудь объяснит? — Ингвар переводил вопросительный взгляд с одного на другого. Харран был намного старше, мудрее, опытнее. Альваро годился бы ему в сыновья.
Недоуменный вид Ингвара только развеселил Харрана. Отсмеявшись, тот отер невольные слёзы костяшками пальцев, и выдал:
— Ты самовлюбленный придурок, Ингвар, герцог Байонны! Его завысочество, епт! Наверно, де Альма был таким же сначала, пока не понял, что и к чему…
— Да, ладно! — Ингвар не знал, как дальше реагировать на слова Харрана: рассмеяться или рассердиться. Он опять с подозрением оглядел двоих людей, занявших места с ним рядом за столом. — И когда же я так налажал?
— Тогда, когда решил, что главный! — просто ответил Харран. — Старший-то в вашем союзе — он, — палец упирался в грудь сидящего напротив Альваро.
Граф де Энсина, упредив громкое озвучивание отборных ругательств, что пронеслись в голове Ингвара, поспешил ответить:
— Это не совсем так! — он обеспокоенно повернулся к своему старшему мужу. — Я не могу издавать или отменять законы.
— Да чихать все хотели на эти законы, слушают они тебя, парень! Твой голос! — продолжал Харран. — И я вижу по твоим плечам, что Рикан де Альма сделал всё возможное, чтобы его заглушить.
— Осторожнее! — упредительно воскликнул Ингвар, внимательно вслушивающийся в их разговор. Но было уже поздно: в горле Альваро зазвучало рыдание, сотрясающее тело, и из глаз полились слёзы.
— И часто так с ним? — обеспокоенно спросил Харран.
— Да постоянно! — Ингвар поднялся со своего места, и обнял Альваро сзади, прижимая к своей груди. — Я уже не муж, а мать родная. Постоянно срывается, стоит ему напомнить о «бывшем».
— Теперь понимаю: «бывший» был больным ублюдком, который его ежедневно истязал.
— Знать бы за что… — Ингвар, склонился прижавшись своей щекой к виску Альваро. Успокаивать он умел: в детстве Эдвин был слишком впечатлительным и тяжело переносил свои неудачи. Поэтому от его ласкающих прикосновений младший муж начал понемногу затихать — рыдания сменились всхлипами. Он вцепился руками в предплечья Ингвара, делая объятия еще теснее, склонил голову набок, прилаживаясь под изгиб локтя.
— Ну, ты, толстокожий какой-то! — хмыкнул Харран. — Ни за что: за неласковый взгляд, неверное движение, резкий ответ — придумать можно всё, что угодно.
Ингвар нахмурился, наконец, прозревая и от того закипая праведным гневом:
— Вот оно что! А у меня в голове не укладывается: как может один родовитый дворянин так обращаться с равным себе? Насиловать… Я ведь сначала не поверил — решил, что у них между собой не всё гладко было, пока шрамы не увидел. А он мне ещё про этого Хуго рассказал, мол есть такое наставление для старших мужей…
— Слышал! — зевнув, перебил его Харран. — Один урод написал для таких же дебилов. Но там больше об извращенных сексуальных практиках: связывание, избиение, пытки. Так что — ты со своим младшим мужем еще намучаешься, если к нему эта вся дрянь применялась.
Альваро внезапно кивнул головой, будто подтвердил всё сказанное.
Ингвар почувствовал, как страх перед неизвестностью затапливает его сердце: с чем придётся ещё столкнуться в Байонне, о чём он не знает? Хотелось оказаться с Альваро лицом к лицу: объявить — «Не бойся меня, все плохое для тебя закончилось. Я хороший человек и никогда тебя не обижу. Верь мне!». Ведь ему лично от этого брака ничего не нужно: только исполнить просьбу короля — укрепить границу, наладить поступление налогов в казну и принять у всех местных дворян вассальную клятву на верность себе, как герцогу Байонны, а свою собственную клятву в преданности он уже давно произнёс перед Эдвином. А Альваро может счастливо жить дальше: женщину себе завести, детей родить. Последние мысли заставили улыбнуться: это была его мечта, которая еще не осуществилась — очень уж не хотелось менять свободный образ жизни на обязательства.
И он дал себе зарок, что обязательно поговорит в таком ключе, как только младший муж будет в состоянии его выслушать.
Комментарий к Глава 6. Прозрение
* будем считать, что «спада» это нечто типа длинной и узкой шпаги с режущей поверхностью и острым концом, а «гладий» – короткий меч.
========== Глава 7. Ключ к двери ==========