— В смысле? — Ингвар рассвирепел, чувствуя себя обманутым. Резко повернулся к Альваро. — Ты же обещал! Блондинку, брюнетку, рыжую…
Тот выставил вперед руки, вовремя почувствовав, что старший муж сейчас на него набросится с кулаками:
— Можно! Тебе — можно! А мне уже — нельзя.
— Уф! — Ингвар шумно выдохнул и почувствовал, как его спина стала мокрой от пота.
— Может быть приказать принести воды или чаю [1]? — нашелся Альваро, и его этар тут же сорвался с места.
Ингвар встал и прошелся по комнате, потом снял с себя душную дорожную куртку, оставшись в камизе, которая сразу начала липнуть к телу:
— На чём мы остановились? Хм, как всегда на голой заднице. Что произошло после вашей женитьбы с Риканом? У нас же ваши ох…енные законы не действуют.
— Ничего, — пожал плечами Альваро. — Мы жили вместе так, как у вас живут обычные любовники. Или муж и жена. Я помогал Рикану управлять домом, слугами, его землями… — он слегка покраснел, понимая, что начинает завираться о своей безоблачной жизни. — Он слишком сильно меня опекал, кажется первые две недели вообще не выпускал из постели. Всё хотел, чтобы я больше отдыхал после… его проникновений. А потом пришло известие о смерти родителей. Вскоре приехал этар.
Ингвар остановился напротив него перед кроватью, скрестив руки на груди, разглядывая пристально и не решаясь задать важные для себя вопросы:
— Когда вы приехали сюда, вступили в силу законы юга?
Альваро поёрзал на подушках, потом переменил позу, вытянув ноги вперед и опершись спиной об изголовье. Сзади звякнула цепь, младший муж затолкал ее подальше: сколько раз за эти годы он уже полежал здесь, скованный всё той же цепью — не перечесть. Как родная стала. Альваро заставил себя ответить:
— Да. Рикану поначалу всё нравилось. Не так, как вам. И он был готов исполнять обязанности старшего мужа в постели, а вот в законах ничего не смыслил.
— Так, стоп, — Ингвар старался ухватить мысль.
— Ваши напитки, милорды, — в сопровождении этара в комнату вошла служанка с большим подносом, наполненным фруктами. Там же высился запотевший стеклянный графин со светло-желтым напитком, в котором плавали дольки лимона. Девушка изящно поставила поднос на прикроватный столик, повернувшись к Ингвару спиной, слегка нагнулась, давая оценить округлость своих форм под просторной юбкой из тонкого сукна.
Старший муж сглотнул, и потер ладонью пах, сразу отозвавшийся жаром. Мысли сбились, Ингвар бросил обеспокоенный взгляд на Альваро, потом проводил служанку глазами голодного пса.
— Вам ее приведут перестелить постель и разжечь ночник, если захотите, — спокойный голос Альваро вернул герцога Байонны с небес на землю. — Мы заговорили о законах. У нас есть традиции — это законы, которые не меняются, и просто законы, которые устанавливает и подтверждает старший муж. Они могут быть любыми, но не в отношении меня — младшего мужа.
— Да? И кто же запретил тебе говорить? — с иронией осведомился Ингвар.
— В этой системе есть упущение, которым воспользовался Рикан. Я не знаю, кто его надоумил, мой бывший старший муж сообразительностью не блистал или у него так само получилось, — быстро заговорил Альваро, притягивая к себе уже наполненный его этаром кубок с напитком. — Можно создавать законы, которые идут во благо традициям, то есть — чтобы они исполнялись.
— Поясни подробнее!
— Например, как заставить меня выполнять свой супружеский долг, если я отказываю?
— Продолжай! — Ингвар про себя отметил, что один отказ уже был. «Или больше?».
— Традиция не исполняется. Меня можно отдать жрецам, но это не так интересно, или объявить учение Хуго Сатоквиторского верным и начинать принуждать самостоятельно, используя любые подручные средства или ограничения в виде законов. А попросту — истязать и издеваться, унижая и заставляя молить о смерти, — последние слова Альваро произнёс очень жестко. Между его бровей пролегла складка, лицо посуровело, и он будто повзрослел лет на двадцать. — А таким законам, которые связаны с традициями, я вынужден подчиняться, а если я не захочу по своей воле, то мне в этом помогут этары.
— Они тоже присутствовали, когда Рикан тебя… ну, насиловал? — Ингвар начал присматриваться к этарам: не такие уже они безобидные парни. Вроде как слуги, исполняющие любой приказ, но остановить насилие старшего мужа над младшим оказались не в силах. Или не хотели?
— Иногда, чтобы удостовериться, что всё делается по законам, — Альваро встал со своего места, медленно сполз с кровати и подошел к Ингвару, осторожно тронув его за руку. — Ингвар, пойми, если созданный старшим мужем закон не нарушается, этары ничего не могут сделать. Не имеют такого права!
Старший муж хмуро посмотрел в лицо младшему, в его умоляющие глаза:
— А если бы Рикан начал тебя убивать? Они бы тоже молча на это смотрели?
— Нет, — Альваро покачал головой, — по традиции нельзя убить младшего мужа.
— А, если бы убил, то что?
— Его бы сразу казнили.
— А дальше, что?
— Не знаю, — Альваро растерянно обернулся, мысленно обращаясь к этарам, — у нас такого еще не было.