– Скажи мне, Хелмут, – спокойно произнесла она, глядя ему в глаза, – была ли счастлива наша мама? Вспомни, даже ты оставил её в последние годы, сбежав на стажировку в Атланиан. Что она обрела, что принесла в мир за свой век, пропитавшись Мариизмом? А ты?
– Наше счастье – в служении Создательнице, – дрожащими губами ответил Хелмут. – А вы вот что? Нет бы перевести детей в рунниальскую семинарию, где вам и дом дадут, и прикроют. Из Дианы получится прекрасная сестра Марии, а Райни займёт солидный гвардейский пост! Но нет, ты позволяешь своему дитятке вести вас прямо в марьину пасть!
Сомкнув руки за спиной, Райнард подошёл к ним.
– Дядя, ну взгляни ты уже трезво вокруг! Как имперская экономика в наши дни проживёт без цифрового пространства, от которого нас режут?! Какая атлантам будет польза от потери коммуникации в автономном атланнете? А что ты называешь «Священными книгами» ?! – и черноволосый ударил полку, заваленную разными изданиями Мариинской книги и словарей ангцийского. – Книги должны развивать, а не воспевать регресс!
Хелмут взглянул на племянника блестящими глазами. На его лице дрожала натянутая снисходительная улыбка.
– Ну признай, внушил это всё тебе твой Фраул этот, заправляла «Рассвета» поганого. Если изгнан он из королевства, то вернее же, что не спроста. А твой папаша ещё помогает ему голову тебе морочить.
Но тут всех отвлек слабый стон Дианы.
– Где… Папа? – беловолосая плавно присела на диване.
– Тю-тю, – развёл руками Хелмут. – Ушёл твой папашка. Не признал Создательницу вовремя, так она и забрала его, гордого такого.
Услышав это, юноша уже занёс руку, чтобы огреть пухлого морщинистого атланта.
– Его не убили, они просто увезли его!
– Ну-ну. Увезли, – язвительно ответил Хелмут. – Вспомни закон мироздания: Души, которые не отпели, попадают Создательнице на обед. Кто ж его, отступника, отпевать-то будет? Занимался не пойми чем, пока жена за всю семью на заводе пахала, и что в итоге? Законом таких и терпеть не положено!
Под разговоры родственников девчонка неслышно упала обратно на диван. Её белые волосы нимбом раскидались вокруг головы, а алмазные глаза наполнились слезами. Мама прильнула к ней и обняла за плечи.
– Папа обещал, что с ним ничего не случится, – доверительно сказал Райнард, сделав к ним шаг. – Потому что верит он в себя, а не в кого-то извне. Он должен выбраться.
Но сквозь его слова всё равно слышались всхлипы сестры. Хелмут тем временем прокрался за спиной племянника к широкому портрету императора и протёр медную раму носовым платком.
– Когда за нами заедут? – тихо спросила Ларра, взглянув на сына.
– Мой друг с северо-западного края сегодня с отцом выезжает в Республику. Через пару земных часов они должны проехать мимо нас.
Услышав слова юноши, пожилой атлант обратил умоляющий взгляд на изумрудную икону с золотыми глазами. Жилистая рука легла на толстый экземпляр Священной мариинской книги, написанной на ангцийском.
– Oh, Mother Mary, forgive my sins and the sins of my kindred. Send us good luck, oh great creator! – трясущимся голосом читал он, пока за ним недовольно наблюдал племянник.
– Если бы она действительно помогала при первой мольбе, нас бы тут не было, – прервал атланта юноша и повернулся к матери с сестрой. – Уже скоро мы уедем от опасностей. Это будет другое. Клянусь отцом.
Услышав последнюю фразу, Хелмут обернулся с испугом в глазах, будто услышал рык хищника. Прильнув к широкому портрету Грайвиэла, он взялся руками за нижнюю раму.
– О, повелитель… Смилуйся же надо мной. Уж не от чистой воли я нарушаю законы Твои…
Глава 8
Дорога в новый мир
Близился вечер. Главный прожектор медленно съезжал к основанию купола, впуская за собой прохладу. Даруемый им свет тускнел с каждой секундой. Вместо главного по всему куполу зажглись маленькие фонарики, проливая на Атлантиду приятное фиолетовое свечение.
У калитки во двор Хелмута стояли три фигуры в чёрных накидках. Ближе всех к дороге вокруг своего рюкзака топтался Райнард, укрыв голову капюшоном. За его спиной мама с чемоданом отписывала что-то в атланфоне. Полы её платья назойливо выбивались из-под чёрной материи. Рядом с дверью дома тихо ютилась хрупкая фигурка Дианы. Даже под капюшоном не меркло её изящное белое личико.
Взгляд девушки скользил по креслу-качалке, стоявшему среди кошенной травы во дворе, переходил на качели у забора, на которых она так любила резвиться в детстве. Переманивал взгляд дядин гараж, в котором стоял старенький аиркар, увешанный иконами.
