Я не знала, принесла бы эта правда Халдену больше или меньше страха в тот день, когда их с Райдером отправили на войну. И уж точно не помогла бы мне, если бы нас с Ли заставили сражаться в следующий раз.
По правде говоря, наш Король Гарет делал все, что мог, но у Оникса была гораздо более многочисленная армия, лучшее оружие, более сильные союзники и, я уверена, бесчисленные другие преимущества, о которых я ничего не знала. Я могла пообещать, что Оникс выиграет эту войну не из-за какого-то большого злодея, который ходит по ночам.
Вздох матери вернул мои мысли от злобных крылатых тварей к нашей теплой деревянной кухне. Последние капли дневного света скользили по комнате, оставляя пляшущее пламя очага в тени ее бледного лица.
— Моя роза — это рагу и две мои прекрасные девушки, сидящие передо мной. Моя добрая, ответственная Арвен. — Она повернулась к Ли. — Моя смелая, отважная Ли.
Я сглотнула. Лед побежал по моим венам. Я знала, что последует дальше.
— А мой шип — это мой сын, по которому я очень, очень скучаю. Но мы уже год не получали от него вестей. Я думаю, — вздохнула она. — Думаю, нам пора смириться с тем, что он…
— Все в порядке, — перебила я ее. — Райдер в порядке. Я не могу представить, как трудно доставить письмо в таких условиях, в которых он мог оказаться.
— Арвен, — начала мама, ее голос был теплым и успокаивающим, и от его мягкости у меня зудела кожа.
Но я перебила ее.
— Представь, как ты пытаешься отправить письмо в такой маленький городок, как наш, из джунглей? Или… из леса? Из середины океана? Кто знает, где он? — У меня начиналась истерика.
— Я тоже расстроена, Арвен, — еще тяжелее прозвучал тоненький голосок Ли. — Но я думаю, что мама, возможно, права.
— Говорить об этом полезно, — сказала мама, взяв мою руку в свою. — Как сильно мы по нему скучаем, как тяжело будет жить без него.
Я прикусила губу; их серьезные лица разрывали меня на две части. Я знала, что они правы. Но произнести это вслух…
Как ни успокаивало ее прикосновение, я отдернула руку и повернулась лицом к окну, позволяя вечернему бризу обдувать мое лицо и закрывая глаза от прохлады.
Мои легкие наполнились сумеречным воздухом.
Я не могла позволить себе усложнять им жизнь.
Обхватив руками чашу, чтобы унять ее дрожь, я повернулась лицом к своей единственной оставшейся семье.
— Вы правы. Вряд ли он…
От оглушительного звука хлопнувшей входной двери миска, которую я держала в руках, выскочила из моих рук и разбилась об пол. Ярко-оранжевые брызги разлетелись повсюду, словно свежая кровь. Я повернулась и увидела, что лицо мамы оцепенело от шока. Перед нами, тяжело дыша, с окровавленным лицом и опираясь на дверной проем, чтобы поддержать вывихнутую руку, стоял мой брат Райдер.
Глава 2
На мгновение никто не шелохнулся. Затем мы все разом ожили.
Я вскочила на ноги, сердце заколотилось в горле, пульс бился в ушах. На лице Райдера ясно читалась боль, и моя мама бросилась к нему, в ее глазах стояли слезы. Ли поспешила закрыть за нами дверь, а я помогла им обоим сесть за стол.
Облегчение, глубокое и непреодолимое, пронеслось сквозь меня. Я едва могла стоять под натиском эмоций.
Он был жив.
Я глубоко вдохнула и посмотрела на брата. Его стриженые волосы песочного цвета, ярко-голубые глаза, похожие на звезды, жилистая фигура. Он выглядел таким чужим в нашем маленьком доме — слишком грязным и худым.
Ли отодвинула наши миски со стола в сторону и забралась прямо на него, усевшись прямо перед братом. В глазах Райдера светилась радость, но в то же время в них мерцало что-то еще. Что-то более темное.
Я ждала, пока пройдет шок, но мое сердце продолжало биться так быстро, что казалось, будто грудная клетка сотрясается.
— Смотри, какая ты большая! — сказал Райдер Ли, сжимая руки.
Бинты. Ему нужны были бинты.
Я порылась в ящиках, пока не нашла несколько штук, потом взяла одеяло и воду для него.
— Вот, — сказала я, грубо обернув одеяло вокруг Райдера и поцеловав его в макушку, стараясь избегать плеча.
— Что с тобой? Почему ты вернулся раньше времени? — в бешенстве спросила Ли. — Арвен, что с ним? Что происходит? Мама?
Наша мать ничего не ответила, по ее лицу текли беззвучные слезы. Райдер взял ее за руку.
Но Ли была права. Как бы замечательно ни было его возвращение, что-то было не так. Он вернулся домой так скоро, и без батальона, без процессии…
Не говоря уже о кровоточащей ране.
Должно быть, он дезертировал.
— Успокойся, — прохрипел Райдер. — И говори потише.
— Ли прав, — выдавил я из себя. — Как ты вернулся? Что с тобой случилось?
Я оторвала окровавленную ткань от его туники и использовала ее в качестве жгута на ране в его руке. Это была глубокая, неровная рана, из которой струйками стекал багровый цвет. Как только мои руки коснулись его кожи, по моим ладоням пробежало знакомое покалывание и начало заклеивать разорванную плоть.
Затягивание раны принесло облегчение нам обоим. Это помогло мне успокоиться и замедлить сердцебиение. Плотно перебинтовав его руку, я приступила к делу: пыталась вернуть его плечо на место, откуда оно было выбито.
Райдер закрыл глаза и поморщился.
