— Угум, — она хмыкнула. — Кажется, почтенный Чунта хотел провернуть тот же фокус, что и в штаб-квартире Лэнсы. Да вот беда: и силовиков ему в этот раз не выделили — кому оно нужно, штурмовать госпиталь, в котором окопалась дочка председателя! И сам госпиталь охраняется храмовой стражей. А с храмовыми бойцами бодаться — себе дороже. Да и со служителями культа, в принципе…
— А сил личной охраны ему не хватило, понятно, — Охитека покивал.
— А ты представляешь такое — личная охрана председателя Совета в открытую столкнулась с храмовой стражей?!
Повисло молчание. Кэтери продолжала бездумно таращиться на заснеженную равнину снаружи.
— Рассвет настанет, — проговорил нэси без особенной уверенности. — Остались сутки! Даже чуть меньше.
Подавил вздох. Кого он пытается убедить — ее или себя? Да, оба они сейчас в безопасности. Собственность скоро вернется к ним. Но тревога продолжала окутывать их обоих — предчувствие или въевшаяся привычка оставаться настороже? Охитека и сам не мог бы сказать.
— Как считаешь, где он просчитался? — спросила неожиданно Кэтери.
— Кто — Чунта? — удивился он.
— Лэнса. Он еще в середине осени окопался в своей штаб-квартире, потому что понял: творится что-то скверное. И до середин зимы — целых четверо суток, подумай! — неплохо отбивал все попытки добраться до него.
— Ну, может, до того особенных попыток и не было? — протянул Охитека. — Было аккуратное прощупывание. А тут — все совпало. И дочка председателя — хотя она там тоже находилась с середины осени. Потом — мы, причем Лэнса проголосовал за свертку ядерных проектов, и наши голоса фактически купил. Вот у ребят — кем бы они ни были — терпение и лопнуло.
— Словом, просчитался он в том, что связался с нами, — заключила она безрадостно.
— Просчитался он, раз уж на то пошло, в том, что в принципе взялся что-то делать. Вместо того, чтобы сразу сдаться и покончить с собой, всё переписав на неустановленных лиц, — буркнул Охитека. — Чего это ты вдруг? — он обернулся к ней.
— Рыщут, рыщут — и не могут найти, — мрачно отозвалась она.
— Теряешь надежду? — протянул он понимающе.
И смолк. Сам он потерял надежду в тот момент, когда складывал фляги со взрывчаткой и ртутью под дуло импульсника, всерьез намереваясь разнести половину этажа заодно с заложниками и обложившими со всех сторон силовиками. Ну, и главой общины Великого столпа заодно — чего уж мелочиться!
А теперь, как следует отоспавшись и придя в себя, воспрянул духом. Больше всего его воодушевляла возможность ничего не делать и никуда не спешить.
Вот Кэт явно маялась вынужденным бездельем.
— Займись проектированием, — посоветовал он. — Тебе ведь в любом случае придется перестраивать работу фабрик, — пояснил на ее недоумевающий взгляд. — Сейчас как раз — прекрасная возможность решить, куда ты намерена двигаться дальше.
Кэтери мрачно на него взглянула. Тяжело вздохнула.
— Не знаю я, куда намерена двигаться дальше, — созналась она после недолгого молчания. — И зачем.
— Не нравится мне твой настрой, — он нахмурился. — Ты вступила в наследство. В этот раз — не формально, а на самом деле. Твои предприятия перешли в твои руки.
— Чтобы однажды перейти в руки религиозной общины, — ввернула она.
— Только в том случае, если ты не оставишь наследников, — напомнил он. — А при таком раскладе — что тебе за разница, в чьи руки перейдет твоя собственность после твоей смерти? Кэт! — окликнул он. — Припомни — всего сутки назад ты рвалась в бой, хотела отбить свое наследство! Тебе это удалось.
— Вернее сказать — тебе.
— Ну, как по мне, так оно и к лучшему, что тебя здесь со мной не было, — проворчал он. — Я уж было решил — живым из Колизея не выйду. Засаду здесь организовали отменную! Если бы на том складе не попалась взрывчатка — знаешь, которой драконов кормят? — с нами бы, возможно, и разговаривать никто не стал.
— Кстати, — она наконец повернулась к нему, взгляд чуть ожил. — Что это за парень? Мне показалось — по нему в тюрьме соскучились! Как тебя угораздило?
— Так и есть, — неохотно отозвался Охитека. — Парень сбежал. Грабежи, налеты — и Спящий ведает, что еще на его счету. Но его история помогла лучше понять происходящее. И, если бы не он, я бы, может, и не добрался до почтенного Токэлы. Так и остался бы где-нибудь возле входа.
— Историю ту я слышала, — проворчала девушка. — Мне парень не нравится!
— Он и не обязан никому нравиться, — он помолчал. — Кэт, знаешь, за эти сутки меня чаще всего спасали случайности. Начиная с нашей с тобой случайной встречи. И, чем дальше, тем больше я убеждаюсь: случайностей в нашей жизни нет. Можешь смеяться. Когда отец говорил — пути Спящего неисповедимы — я тоже смеялся. Я был молод и глуп.
— О, а теперь ты стар и мудр, — она фыркнула. — Не каждый оборот увидишь чудесное превращение бывшего мажора в религиозного фанатика!
— Я не фанатик, — запротестовал Охитека. — Я просто, — он запнулся, не зная, как сказать. — Я просто уверовал, — проговорил наконец он.
Кэтери покивала. Охитеку покоробило от этого жеста. Так кивают сумасшедшим, когда те несут откровенный бред. С умалишенными ведь нельзя спорить.
