Но скорость осталась прежней. Летучая машина даже чуть ускорилась. Кажется, водитель выжимал из двигателя максимум. Это внушало некоторую надежду, что они успеют вовремя. Если, конечно, их не сшибет-таки на землю очередным порывом — а те делались все сильнее. И если навигационные приборы не откажут. Потому как полагаться на зрение в такой каше совершенно невозможно.
Снаружи послышался свист, словно что-то забилось в один из двигателей.
Флайер затрясло. Падают?! Охитека сжал зубы. Самое мерзкое, что он даже повлиять ни на что не может! Он — пассажир, и полностью зависит сейчас от решений и мастерства водителя.
Тело и ум требовали действия. Что-то предпринимать, как-то спасать ситуацию. Но ведь он не может потребовать, чтобы его пустили за руль!
Машина вильнула в сторону, затем в другую, на каждом повороте опасно кренясь.
Голова начинала кружиться от постоянных поворотов. Если бы Охитека не знал наверняка, что они летят над равниной, решил бы, что машина мчится по горному серпантину.
— Ваш водитель что, пытается обогнуть завихрения?! — подала голос Кэт. — У меня голова кругом.
— Он не пытается, — отозвался Токэла — кажется, ему резкие виражи были нипочем. — Мой водитель — один из малого количества одаренных, способных видеть потоки воздуха. Это позволяет ему огибать их, не позволяя опрокинуть машину и заглушить двигатели. В противном случае мы бы давно очутились в каком-нибудь сугробе. И тогда нам оставалось бы только ждать окончания бури, в надежде как-нибудь выкопаться после из-под снега.
— Одаренный?! — поразился Охитека. — Настоящий маг трудится в роли простого водителя?
— Община имеет возможность хорошо платить за труд, — Токэла улыбнулся. — И платить ковену за обучение.
Да помилует их всех Спящий!
Маги рождались редко. А в последнее время их сделалось совсем мало. И крохотную долю среди них составляли удивительные существа, способные видеть ветер. Считалось, что те, кто наделен даром видеть его — сами дети воздушной стихии. И уже не совсем люди. А значит — не совсем простые маги.
И вот — один из этих не совсем простых магов, не совсем человек трудится за звонкую монету на главу религиозной общины. С щедрой зарплаты оплачивая обучение в одном из магических ковенов.
— Отдает некоторым святотатством, — пробормотал Охитека.
— Вы преувеличиваете, — голос Токэлы сделался жестким. — Здесь нет нарушения закона — ни божественного, ни человеческого. И впредь обращайтесь аккуратнее со словами — они могут быть грозным оружием. И это оружие слишком легко повернуть, в том числе, и против вас.
Охитека моргнул, озадаченный отповедью.
— Благодарю вас, отче, — выдавил он. — Я непременно учту то, что вы сейчас сказали.
Токэла величественно кивнул. И свет в салоне, моргнув, погас. Наступила кромешная тьма, только белая каша продолжала мельтешить за стеклами.
— Так задумано? — голос Кэтери дрогнул, хотя она изо всех сил пыталась скрыть страх.
И секундная заминка была слишком красноречивой — она старалась справиться с тревогой. Охитека и сам встревожился.
— Навряд ли, — протянул Токэла. — Но мы уже должны быть недалеко от окраин Наваджибига. В городе буря не будет так свирепствовать.
Ну да, в городе на пути ветра вырастут столбы и небоскребы. Но даже там по пустынным улицам будут носиться яростные порывы ветра. А сверху то и дело станут падать рекламные щиты, плохо закрепленные украшения зданий и детали кровли. И метель тоже никуда не денется — будет метаться, занося мостовые, наметая сугробы под стенами зданий. Иногда занося их по третий-четвертый этаж.
Да, в городе труднее будет сбиться с пути. Да и падение на мостовую будет не так фатально: там поблизости непременно окажется какое-нибудь здание, в котором получится укрыться.
Свет в салоне вспыхнул, какой-то болезненно-яркий.
— Напряжение скачет, — отрешенно заметил Охитека. — Не дотянем. Разве что до окраин.
— Прекрасно! На окраине и пересядем на скорый межконтинентальный, — Кэтери снова начала заводиться. — С самого начала так и следовало поступить! Вы ведь не собирались везти нас до самого места назначения, господин Токэла? — она кинула взгляд на жреца. — Высадили бы нас неподалеку, а сами вернулись в Колизей!
— Глава общины не может вмешиваться в мирские дела, — тот кивнул. — Соблюдение этого принципа дает мне возможность иногда все-таки вмешиваться.
— Кажется, я это уже слышал, — пробормотал Охитека.
— Вы — понятливый юноша, — одобрительно заметил жрец. — Оттого мне сразу и понравились. Сразу после того, как удалось пообщаться с вами в мирной обстановке, — поправил он сам себя. — Это значит, что вы поймете мои действия правильно. И не станете рваться на дыбы, как ваша подруга, когда я высажу вас обоих в отдалении от госпиталя.
— И на большом отдалении? — нэси заморгал.
— Вам придется пройти несколько кварталов пешком. Только чур, не халтурить, — жрец погрозил пальцем. — Сказано — пешком, значит — пешком!
