– Конечно. Я даже немедленно вас отпущу и разрешу забрать свое жареное мясо, которое называлось вашей охраной. Я заберу только одно… – Один из моих теров, активно испускающих пламя, обхватил странную черную косу и легко выдернул ее из каменной плиты. Не касаясь ее рукой, я с интересом рассматривал красивое оружие. Переведя взгляд на жрицу Сатх, я добавил: – Да! Объявите о Высоком Совете домов через два дня. Снимайте защиту. – Уже собираясь улетать, я добавил: – Вздумаете ударить мне в спину – перемешаю ваш прах с пылью и пеплом, а потом заставлю ваших матриархов сожрать его на Совете.
Защита мигнула и погасла. Атары из Великих домов стали отдавать приказания в переговорные браслеты и серьги. Покосившись на гигантское грибообразное облако, медленно поднимающееся над головой, я втянул источник внутри дара обратно и вяло полетел в сторону дома.
Разрушения, произведенные мной, сравнимы с результатами от взрыва сверхмощной бомбы. Проклятье, хоть бы богиня не посчитала, что я перегнул палку…
Во время полета сапожки развалились окончательно, и к дому я подлетел босым.
Из портала продолжали вываливаться атретасы Элтруун. Многие из них удивленно застывали, когда видели масштабы разрушений.
Когда я подлетел к ним ближе, то заметил, что драколич сменил позу, а его огромная рваная рана явно стала меньше. Вдобавок мана Смерти уже практически не текла на землю.
Аэриснитари что-то пыталась втолковать большой группе обращенных, но, судя по ее раскрасневшемуся лицу и громкому крику-лаю, получалось не очень. Когда я подлетел ближе, она, обратив внимание на предупреждающий возглас какой-то жрицы, обернулась ко мне. Зависнув на высоте всего трех метров, я посмотрел на нее сверху и устало произнес:
– У меня был разговор со сборной группой атар, возглавляемой некой Лесретастой ат Сатх. Мы договорились о временном прекращении войны, и я назначил Высокий Совет домов через два дня.
Аэриснитари сузила глаза.
– В связи с этим нужно организовать зачистку дома от врагов. Не забывайте о пленных…
Внезапно несколько жриц поднесли браслеты к ушам, а Аэриснитари взялась рукой за разноцветную сережку на левом ухе. Я вопросительно наклонил голову на правое плечо. Через пару минут ожидания она снова подняла голову и бесцветным голосом произнесла:
– Связь с домом восстановилась. Прости, я отойду… мне нужно побыть одной. – Она нетвердой походкой отошла в сторону и оперлась плечом о какой-то обломок.
Я перевел взгляд на золотоволосую обращенную и недовольным голосом оседомился:
– И что? Какие новости?
– В данный момент обязанности матриарха исполняет Арисна, Таенори не вернулась с предыдущего Высокого Совета, что был день назад. Арештар убит. Тедзиром и Сираз погибли в битве. Обвиняемый в предательстве Сариехарна бежал. В данный момент его местонахождение неизвестно.
Мир вокруг потускнел. В душе образовалось пустое тянущее чувство тоски. Демон с ним, с этим Сариехарной, но Таенори… Да, я так и не стал чувствовать себя ее кровным сыном, но, невзирая на то что видел ее довольно редко, я уважал ее как личность и довольно сильно к ней привязался. Да и чувствовал вину за то, что подозревал ее в предательстве дома и меня в частности. И вот ее нет. Некому больше попрекнуть меня с затаенной гордостью или осадить одной холодной волей. Рядом что-то звякнуло. Взглянув, я увидел, что из моего тера выскользнула треклятая коса-копье.
Я закрыл глаза и произнес:
– Этим оружием и наносились те энергетические удары. Отдайте его Элтруун и скажите, чтоб держала при себе постоянно. Как далеко сумели прорваться враги?
– Их остановили лишь на втором оборонительном уровне.
– Передайте Арисне, что мне понадобятся все пленники, которых она сможет захватить. Когда прибудет Эльвиаран?
– В последнюю очередь, владыка Ашерас.
– А моя охрана?
– Вместе с ней.
Открыв глаза, я посмотрел на свою изувеченную руку. Жизнь продолжается. Вот только сколько еще будет этих потерь? Надеюсь, Аэриснитари быстро придет в себя.
– Мне нужна еда, а также пусть кто-то из обращенных сделает мне переливание крови. После этого я, наверно, посплю…
– Как вам будет угодно, Владыка.
Самоуверенность – первый шаг на пути поражения.
Надменность – второй шаг, но уже в бездну.
Гордыня – третий шаг да напрямик в безвестность.
Двое суток… Много это или мало? Смотря для чего. В этот отрезок бесконечности вместилось столько всего, что иногда, когда я их вспоминаю, у меня в голове мутится.
Двое суток до Совета мне пришлось работать, лишь изредка прерываясь на прием пищи, сон и различные официальные мероприятия. Но результат того стоил: почти семь с половиной сотен обращенных – это не мало, но и не так уж много, учитывая мои планы насчет них.
