– Да что ты себе позволяешь? – вырикнула Акешь. Ее идеальное лицо исказил гнев. Я заметил у нее на груди цепочку с огромным рубином, который имел форму алого язычка пламени. Какой интересный все-таки символ у Кхитан… Я бы понял, если бы язычок пламени был у И'си'тор, которые всегда тяготели к Огню, но у Кхитан…
– А насчет тебя, Акешь… – Я повернулся к ней и продолжил: – Если бы не шесть-семь тысяч атретасов, состоящих в каждом Великом доме, и воля богини, я бы уже воплотил твою мечту. Да, ту, которая носит название «Единственный Великий дом»…
– Ты не посмеешь! – зашипела Акриста. Да что же это такое? Мне что, волчком крутиться?
– Шестого храма в том контексте, в каком он существовал, больше не будет.
Акриста сделала шаг назад.
– А насчет тебя – либо ты присоединишься к нему и возвысишься, либо умрешь.
– И утратить свободу воли? Стать рабыней? – Какая интересная осведомленность.
Я чуть пожал плечами.
– Ты думаешь, я свободен? – мой смех разнесся по простору Ксатена. – Свободен ли меч от руки, держащей его? Или, быть может, кто-то из ариров обладает этой свободой? Если ты хотела стать свободной, зачем ты стала той, кто стоит передо мной сейчас?
– Чем больше власти, тем больше свободы?
– По-моему – наоборот… Чем больше власти – тем больше ответственности. Это скажет тебе любой из сидящих тут матриархов.
– Ты ничего не понимаешь! Да и все равно… я отказываюсь!
– Как же ты глупа. Знаешь что? Я долго думал, как с тобой поступить. Вариантов было множество. Я могу убить тебя и поднять высшим вампиром, а потом жестоко опустить тебя прямо перед твоим храмом, продемонстрировав, что случается с теми, кто не признает власти богини. Увидев это, я думаю, твои ариры задумались бы о своем будущем. А есть еще одна мысль – богиня обратит тебя в атар, послушную моей воле, которая перед Шестым храмом будет лизать мне сапоги. Представляешь себе картину: на площадь перед храмом выхожу я на переговоры, такой весь важный в расшитом золотом гарнитуре атар, напротив меня появляются ариры из твоего храма, тоже все такие из себя лощеные кошки, но не успевают они произнести и слова, как появляешься голая и на четвереньках ты и начинаешь вылизывать мне сапоги! Да они согласятся на все, что я им скажу, лишь бы не видеть этого и избежать подобной судьбы! Или, быть может, приказать тебе убивать своих единомышленников-ариров? – С каждым словом Акриста все сильнее бледнела, в конце став лицом один в один как атар. – Но ты знаешь, я решил убить тебя перед ликом матриархов. Это решение у меня созрело после того, как я узнал об этом месте. – Я вдохнул воздух полной грудью. – Здесь все пропитано мощью и волей темных богов. Ты это чувствуешь? Хм. И кого я спрашиваю?
Схватив Акристу своими терами за горло, я подтащил ее к краю Ксатена и мягко столкнул вниз.
Тьма, обычно бережно выталкивающая всех, кто в нее попал, неожиданно, словно зыбучий песок, стала медленно поглощать тело арира. Но как-то неохотно и тягуче.
Спрыгнув на черную пружинящую поверхность, я начал толкать Акристу сапогом в голову, притапливая ее. Это я стоял на Тьме как на земле, а для нее Тьма была как зыбучие пески.
– Ради чего ты предала богиню?! Ради того, чтобы стать матриархом? Кто такой Хетрос? Отвечай! Иначе твоей участью будут пугать темных эльдаров целые тысячелетия! Ну! Я слушаю! Поганая тварь! – Я пнул ее в лицо. Внутри меня родился голос феникса: «Ты бы дал ей вдохнуть воздуха, чтобы ответить». Гнев чуть отступил.
Чуть отдышавшись, Акриста быстро заговорила:
– Пощади! Я все скажу! Хетрос – Адский Владыка, он повелевает протосилой – Кровью…
– Как ты сказала? Хетрос? А может, Хеатросс?! – внезапно зашипела, словно тысяча змей, возникшая рядом со мной богиня. От неожиданности я чуть не отпрыгнул в сторону.
– Он так сказал… – просипела Акриста.
– Довольно!!! – закричала в бешенстве Элос. – В моих чертогах, предо мной, ты расскажешь даже то, как выглядела утроба твоей матери изнутриииэаааа!!! – Поставив свою босую ногу тонущей на голову, богиня резко и с силой втопила ее во Тьму, сразу после этого развеявшись черным густым туманом.
Лишь спустя целый десяток минут после расправы над Акристой присутствующие успокоились и расселись по своим местам.
Я пытался расслабиться, сидя на своем месте. Получалось не очень – мощь Элос потрясла меня до глубины моей души. Это был не страх – это был скорее трепет перед ее ликом.
Встала Акешь. Она уже было открыла рот, чтобы сказать что-то, как ее прервала Эльвиаран, громко и отчетливо произнеся:
– Нам нужно обсудить еще кое-что. Сущую мелочь: признание Великого дома И'си'тор Первым домом.
Наступила тишина. Я-то знал о том, что собирается сделать мой матриарх, – мы обменялись своими планами на этот Совет, но для всех остальных это была неожиданность. Хотя, по-моему, Акешь что-то подозревала, так как почти с бесстрастным выражением лица уселась обратно.
– И по какому же праву? – почти улыбнулась Кахриса Р'еанр'е. Ее улыбка напоминала улыбку белой акулы, заметившей серфингиста.
