На фоне официального известия о спасении Аэриснитари и Эльвиаран из щупалец иллитидов переход власти от Арисны к древней изуродованной атар произошел довольно буднично.
Я вернулся из похода совсем другим. Изменилось не только мое мироощущение, но и отношение всех и каждого к моей персоне. Временами их предупредительность выводила меня из себя.
Через постоянный портал к Ишакши матриарх десантировала десять тысяч орин и столько же рабов, которые тут же стали буквально растаскивать разрушенный город по частям. Так я впервые увидел рабов в нашем доме.
В целом, они не производили впечатления забитых или замученных существ. Пока что я видел лишь гномов да немного цвергов. Одеты все они были почти так же, как и орин. Вот только у всех была на шее вытатуирована сложная вязь знаков Древних. Спрашивать я не стал, но тут было и ослу понятно, что татуировка каким-то образом мешает рабам бежать и заодно указывает принадлежность к дому. Мускулистые, коренастые рабы, держащие в руках разнообразные инструменты, угрюмо посматривая по сторонам, шагали по одному в портал.
Из половины города мы натаскали почти пятьсот тонн золота только в монетах и слитках. Кстати, по объему это не так уж и много. Гораздо больше было разнообразных изделий из драгоценного металла: столовых приборов, предметов мебели, украшений и даже игрушек. Всего этого было не только больше по весу, но и по объему – многие изделия, такие как кубки или вазы, были, естественно, пустотелыми.
Портал висел на высоте полуметра над полом, и чтобы в него было легче попадать, Эльвиаран отдала приказ строить сначала подмостки, а потом и возвести здание вокруг него.
Из-за всего этого плац пришлось перенести дальше, хорошо хоть было куда: со стороны парадного входа в дом были лишь одни развалины. Заодно было решено построить большой храм – святилище Элос, с огромной статуей, изображающей верховную богиню, на входе.
Во внутреннюю политику дома И'си'тор я старался не лезть, дабы Эльвиаран ни в коем случае не увидела во мне препятствие или, не дай богиня, угрозу.
В Ксатен мы прибыли первыми, как и планировалось.
Матриарха со все еще забинтованными в шелковый бинт ступнями и кистями рук, но с открытым лицом, занесла ее сестра и бережно уложила на черный диванчик И'си'тор. Эльвиаран хотела прибыть на Высокий Совет почти обнаженной, дабы, продемонстрировав свое изуродованное тело, подчеркнуть будущее отношение к остальным матриархам, но мне удалось ее уговорить так не делать и оставить открытым лишь лицо.
Вместе с нами пришли Эхаер и Арисна. Сейчас они усаживались за спиной Аэриснитари, придерживая между собой иллитида, демонстративно замотанного до состояния мумии в снотворный бинт Кхитана. Последнее свободное место было за спиной моего матриарха и предназначалось для меня. Но я пока не спешил его занять.
Стоя на острие огромной пятилучевой звезды, я смотрел вниз, на Тьму, чуть плещущуюся у моих ног. Честно говоря, я был потрясен, увидев, в чем плавал Ксатен.
Сзади меня возникло ощущение чего-то родного и могущественного. Родившийся звук всепроникающего голоса не дал мне даже сомневаться в том, кто стоит за моей спиной.
– Да. Это накопитель, – сзади властно произнесла Элос. – И нет. Я не знаю, зачем его создал Ашерет.
Я не осмелился повернуться.
– Но здесь же миллиарды эргов Тьмы! Этого количества чистой маны хватит, чтобы обрушить весь материк и не только уничтожить наш народ, но и загнать всех разумных на Хейреше практически в каменный век!
– Теперь-то ты понимаешь, зачем это место защищают пять храмов и охраняют пять Великих домов… – Голос богини обогнул меня, и Элос наконец оказалась в зоне моей видимости. Она была абсолютно спокойна и даже расслаблена. Взглянув в мое ошарашенное лицо, она позволила себе изобразить легкую ухмылку и спокойно шагнула с черного оникса Ксатена прямиком во Тьму. С каждым шагом она как бы спускалась по лестнице, погружаясь в глубины мрака, который был настолько плотен, что напоминал нефть. Когда она погрузилась до пояса, ее тело накрыл большой язык концентрированной Тьмы, и она исчезла. Поверхность мрака на секунду разгладилась и снова собралась, но уже в фигуру ее дочери Эхаялин.
– Будь осторожен на Совете, – раздался ее громкий шепот, и она развеялась черным туманом прежде, чем я успел моргнуть.
Когда я спустя пару минут повернулся, матриарх и ее сестра все еще смотрели в то место, где была Эхаялин.
На мостик, ведущий в Ксатен, стали вступать матриархи, верховные ариры, а также их свиты.
Увидев среди идущих Акристу, я сделал знак своей охране – «начинайте». Короткие отрывистые команды в амулеты связи, и машина войны снова заработала. Где-то неподалеку отряд обращенных атар активировал сложный ритуал-заклинание, обрезая всю связь в большом радиусе, а почти вся наша армия, кроме драколича, оставшегося на охране дома, начала штурм.
Я почти расслабленно смотрел на идущих. Ха! Как я и думал, никто из них не держал постоянной связи со своими домами. Как глупо… Задумай я обезглавить Великие дома – мне бы это легко удалось…
