Пока меня одевала служанка, я, выпустив щупы, словно спрут, накачивал их силой из дара. Щупы, буквально обыскивая и ощупывая комнату, неожиданно натолкнулись на три чужих щупа, принадлежащих целителю. Но они были какими-то вялыми и еле шевелились, практически не реагируя на мои касания. Я внезапно осознал, что начинаю ощущать свои энергощупы неотделимой частью своего тела, вроде руки или ноги. Пошевелил ими. Накачанные энергией, они слушались идеально. В ожидании я начал считать их, собирая в пучки посчитанные. Вышло аж шестьдесят три штуки. Я осторожно ощупал ауру Аскаера и нашел еще несколько щупов, но они были все небольшими и короткими. Решившись, я потыкал щупом в его ауру. Он поморщился и стал недоуменно осматривать помещение. О боги, он что, их не видит? Пожалуй, сейчас я действительно стал осознавать всю разницу между атарами и атретасами. Когда служанка меня все-таки одела, я обессиленно сел обратно на кровать. Подняв глаза на целителя, я произнес:
– Когда зайдет матриарх, оставишь нас одних.
Целитель недоуменно кивнул. Надеюсь, он не идиот, а только прикидывается…
Послышались шаги. Мои энергощупы замерли, согнувшись наподобие хвостов скорпиона. Врубать магическое зрение заранее не буду. Просто не рассмотрю лицо своей цели. Не хотелось бы убивать случайного воина или жрицу.
Открылась дверь, и вошла мать, одетая, как обычно, более чем раскованно. Аскаер поднялся и, приветственно кивнув ей, направился к выходу. А следом за матерью шагнул тот, кого я собирался убить. Узнавание пришло мгновенно. Я нырнул в дар, параллельно активируя магическое зрение, и воззвал к Тьме. Она отозвалась почти сразу. Но я не атаковал – на линии огня была мать. Я решил атаковать в тот момент, когда между ними будет минимум два шага. И предатель решил мне его предоставить, остановившись у дверей и продолжая играть роль охранника. Мать сделала один шаг в сторону, улыбнулась и что-то начала говорить, потом подняла ногу и сделала другой. За эту секунду я решил не убивать его сразу. Очевидно же, что он работает не самостоятельно. Выражение на его лице начало меняться в тот момент, когда я выстрелил в него всеми щупами. Я целил рядом с телом, так, чтобы щупы, воткнувшись в стену, прижали его к ней, как раскрытыми ножницами, и в суставы рук и ног – он не должен пошевелиться. Один должен был пробить его щеки, выбив боковые зубы и оторвав челюсть – а вдруг у него в зубе яд или еще что? Моя атака была стремительна, его защита продержалась всего мгновение и лопнула. Щупальца пригвоздили предателя к стене, боковой удар в челюсть почти оторвал ее, и она повисла лишь на нескольких мышцах и коже. Хлынула кровь. Аскаер испуганно замер перед порогом, уставившись на распятого и зафиксированного атретаса. Мать заорала на меня:
– Что ты творишь, Ашерас? Отпусти его! – и начала что-то вязать убойное в мою сторону, не видя, что предатель тоже начал что-то плести. Я видел сами узлы, но не видел щупов. Не зная, что это, я свободным щупом хлестнул по узлам обоих плетений. Материнское просто растаяло, а предателя – звонко хлопнуло, лишив его сознания. Мать снова начала плести узлы, но одновременно дюжину. Я обеспокоенно поднял руки и быстро сказал, вырубив зрение, – все равно предатель без сознания:
– Я видел, как он убил второго охранника, сломав ему шею!
Мать, неверяще обернувшись к распятому атретасу, произнесла:
– Не может быть, чтобы он убил своего брата. Ты уверен?
Скажу как есть.
– Мне показала это Тьма…
В комнату ввалилась дюжина полностью вооруженных беловолосых жриц во главе с Арисной и недоуменно уставилась на нас четверых. Мать медленно перевела на них взгляд и произнесла, обращаясь ко мне:
– Отпусти его.
Я выдернул щупы, перехватив его тело ими поперек туловища, и опустил его на руки первой попавшейся жрицы. Глядя на это, матриарх произнесла невыразительным голосом:
– Ошейник из терраста на него, залечите его раны и в допросную… Не спускать с него глаз и никому из командиров не давать приблизиться. Доступ только для атар. Он убил своего брата и, вероятнее всего, сам или с соучастниками впустил перевертыша. Каждый атретас, попытавшийся проникнуть к нему, сразу становится подозреваемым в соучастии и должен быть задержан. Ни в коем случае не дать ему покончить с собой. Если он остановит себе сердце – известить меня и продолжать реанимирование до моего прихода. Постарайтесь не давать ему двигаться, жестко его зафиксировав. Известите и вызовите к себе Сариехарну. Арисна, после того как прибудет Сариехарна, начинайте допрос. Мои приказы ясны? – Слитный кивок был ей ответом. – Выполнять.
Целитель попытался потеряться вместе с ними, но окрик матриарха остановил его:
– Аскаер, вызови Эхаэра ко мне в кабинет.
Когда он торопливо скрылся, мать сделала знак служанке, неуверенно маячащей в гостинке, привлекая ее внимание:
– Неси Ашераса за мной в мои покои, и пусть приберутся тут.
