Мать вышла из моих апартаментов, и беловолосая орин, взяв меня на руки, последовала за ней. По пути я, нырнув в дар, с сожалением констатировал, что энергии осталось меньше шестой части от максимальной наполненности. А значит, еще одной битвы мне не выдержать – обращение к Тьме и птице, похоже, тоже жрет энергию, а еще одно обращение к богине сведет меня в могилу… Впрочем, из разноцветных сфер, окружающих дар, словно туман, истекала энергия, по чуть-чуть уплотняя центральную область. Это было завораживающе, вдобавок мне показалось, что от моего внимания дар наполнялся быстрее. Я вынырнул из дара вовремя, чтобы обнаружить служанку, усаживающую меня в кресло. Матриарх уже сидела за столом и произнесла, глядя на меня:
– Оставь нас.
Я даже на секунду подумал, что она это мне, но исчезнувшая как по мановению волшебной палочки служанка развеяла мои сомнения. Мать откинулась на спинку кресла, с интересом глядя на меня. Очевидно, мы ждем моего дядю или результатов допроса предателя. Я оперся спиной о подлокотник кресла, в котором сидел, и прикрыл глаза. Внутри чуть шевельнулся голод. Я же вроде недавно ел? Впрочем, с тех пор уже много чего произошло, да и истощение дает знать о себе. Открылась дверь, и в кабинет вошел Эхаер, одетый в расшитый золотом и серебром камзол с высоким и строгим воротником. Его волосы были, как и в прошлый раз, схвачены в тугой белый хвост, перевитый черными шелковыми лентами. Одним словом – идеален. Поприветствовав матриарха, молча склонив голову и подняв правую руку ладонью вверх, он, дождавшись ответного кивка Таенори, прошел к свободному креслу справа от меня. Мать, посмотрев на меня, произнесла:
– Эхаер, виновник прошлой суматохи пришел в себя. И тут же захватил моего охранника, Тариса, обвинив его в убийстве своего брата. И я склонна ему верить. Тариса сейчас пытают Арисна и Сариехарна. Но я тебя вызвала по другой причине. Мы тогда обсуждали, что могло вызвать такие разрушения и чем ты защищался, Ашерас. Мы не пришли, Ашерас, к общему мнению. Вдобавок только что, при захвате Тариса, ты применил нечто необычное. Мне интересно, что это было? А вообще, расскажи, что произошло тогда, своими словами то, что ты видел и сделал.
Она замолчала. Я вздохнул и распустил щупы. Не наполненные энергией, они вяло шевелились.
– Когда мы шли, я распустил свои энергощупы и включил зрение. А потом Тьма внутри дара прошептала мне, что скоро будет атака, и сказала, что сверху. Я все, что было, влил в щупы и бросил ими навстречу багровой кляксе два соседних стола, отшвырнул вас, матриарх, выдрал щупами из пола плиты и добавил их к столам. Но толку не было. Я разбил щупами плиты вокруг и из осколков собрал еще один щит. А потом взмолился богине, и она ответила. Изо рта у меня потекла тьма, но когда и это не помогло, она оттолкнула меня с пути багрового копья, и тогда же я увидел, как этот Тарис убивает своего брата, уже целящегося в перевертыша черным посохом, ломая ему шею. Я обратился к своей птице, и она убила стрелка раскаленным камнем. Потом океан боли и… все. – Я вопросительно посмотрел на мать.
– Поразительно, – произнес Эхаер. – Чтоб ты знал, мы, народ темных эльдаров, называем энергощупы… – при этих словах он чуть улыбнулся, – тер. Я, конечно, понимаю, что ты Перерожденный, но общей терминологии придерживаться необходимо. И сколько теров у тебя?
– Утром было шестьдесят три.
После моих слов у Таенори отвисла челюсть, а Эхаер мгновенно посерьезнел и переспросил:
– Ты уверен?
Я дернул уголком рта:
– Я могу пересчитать, но уверен.
Эхаер откинулся в кресле:
– Таенори, это все объясняет! Покушения были направлены не на тебя! А на него! – он указал на меня пальцем и взволнованно вскочил и забегал по кабинету. – О темные боги, да он перекрывает в одиночку тебя, меня и своего отца. О Элос, почему он не родился сто лет назад? Мы бы смяли всех голой мощью! И не вспотели бы даже! Если бы… Если бы… А сейчас он станет лишь небольшой тенью надежды под жгучим солнцем наших врагов… И естественно, они зашевелились… Как и тогда…
Он успокоился и сел обратно, закрыв лицо ладонями. Мать посмотрела на него с жалостью:
– Не печалься, брат мой, мы отомстим. И месть наша будет ужасна… – Она перевела взгляд на меня. – Тебя будут постоянно охранять, пока мы не узнаем, кто помогал Тарису. Ты не против?
– Я даже рад, матриарх. Я только хочу узнать одно – как погибла моя орин?
– Эран задавило обломками. Завтра мы призовем богиню Хеат в нашем святилище Криаты и попросим провести ее и Осира души к почившим. А труп перевертыша и обломки его оружия отвезут послезавтра в Верховный храм. Пусть ариры богини разбираются, что делал эмиссар Хаоса у нас в доме!
– Не хули богиню, Таенори, – тихо произнес Эхаер. – Если бы не она, ты была бы уже мертва и завтра Арисна несла бы твое тело в святилище…
