Проняло даже Цезаря, известного своим хладнокровием. Он порхает за нею следом, пытаясь восстановить волшебство.
– Хватит, Луэлла… Луэлла! К сожалению, в Играх может быть только один победитель. Луэлла настроена решительно! Скорее, нам нужна помощь!
Луэлла умолкает на середине фразы. Глаза ее закатываются, она валится на пол.
– Перевозбудилась и упала в обморок, – восклицает Цезарь, – как нельзя вовремя!
Я уверен, что это устроили распорядители – наверное, впрыснули ей наркотик через дозатор. Вайету позволяют вернуться и унести ее со сцены. Тем временем Цезарь уже объявляет меня.
– А теперь наш последний трибут за вечер, Хеймитч Эбернети из Дистрикта-12!
Я неспешно иду по сцене, как и положено парню в шикарном жилете, вышитом коктейльными бокалами. Цезарь мало-помалу приходит в себя и вступает в игру:
– Итак, Хеймитч, что ты думаешь про Игры, в которых участников на сто процентов больше, чем обычно?
Сейчас публика впервые услышит мой голос, и я хочу произвести незабываемое впечатление. Внезапно дядюшка Силий выскакивает у меня из головы – я вспоминаю Вудбайна Шанса, который должен был стоять на моем месте. Хотя он всегда ходил по краю, людям это нравилось. Особенно девчонкам. Слишком юн, чтобы представлять реальную опасность, но негодник еще тот.
Я пожимаю плечами и чуточку копирую манеру Шанса.
– Без разницы. Все равно они стопроцентно будут так же глупы, как обычно, значит, шансы примерно те же.
По залу пробегает одобрительный смешок. Я слегка улыбаюсь в ответ.
– Я говорю о профи, конечно.
– Мало кому известно, но я слышал, что у тебя возникло недоразумение с одним из них. Не с Панашем? – спрашивает Цезарь.
– Слышал, что у тебя тоже, – парирую я. Цезарь хохочет вместе с публикой. – Да, я не очень-то поладил с профи. Зато новички весьма умны, и рядом со мной им сто процентов ничего не угрожает.
– Судя по твоим баллам, ты ни для кого не угроза, – замечает Цезарь, заставляя публику ахнуть. – Слышал, за тренировки тебе поставили единицу?
– Все не так просто! – заявляю я. – Для меня это большая честь. В смысле у меня тридцать с лишним верных союзников, крепкий как скала коллектив, и мозги у наших в пять раз лучше, чем у профи. Знаешь, кто я? Настоящий храбрец! Потому что не боюсь бесить распорядителей!..
Я раскидываю руки и прохаживаюсь по краю сцены под одобрительные возгласы зрителей.
– Подумаешь, десятка! Кому угодно дадут десятку! А вот чтобы единицу огрести, надо очень постараться, верно? – Радостные возгласы. – Вижу, некоторые из вас поняли, что я имею в виду. – Я указываю на мужчину во втором ряду со стеклянным ульем на голове. – К примеру, вон тот господин. – Он энергично кивает. – И вы, милая? – Склоняюсь перед женщиной с кошачьими ушами. Она игриво, с деланым смущением прикрывает лицо. – Конечно, вы там были.
– Давай составим список тех, кого ты взбесил, – предлагает Цезарь. – Панаш, другие профи, распорядители. И ведь ты в Капитолии всего несколько дней, Хеймитч! А дома кого довел?
– Пожалуй, только миротворцев. – Публика слегка стихает. – Они, знаешь ли, выходят из себя, если не приношу им самогон вовремя.
Смущенные смешки.
– Самогон?! Так вот чем ты занимаешься после школы, Хеймитч?
Я стараюсь по возможности защитить Хэтти.
– Давай назовем это просто домашкой по окружающему миру. Как выяснилось, самогон можно приготовить практически из всего, Цезарь. Дистрикту-12 особо нечем хвастаться, зато мы готовим самый лучший первач во всем Панеме! И я почти уверен, что наш командир базы со мной согласен!
– Но ведь это незаконно?..
– Разве? – Я поворачиваюсь к усатому мужчине с огромным бокалом бренди в руке. – Полагаю, командир бы об этом упомянул.
Звонит гонг, и Цезарь хлопает меня по спине.
– Ну что за негодник, леди и джентльмены!.. Хеймитч Эбернети из Дистрикта-12! Пусть удача всегда будет на его стороне!
Многие вскакивают с мест и рукоплещут. Подмигиваю даме с кошачьими ушами, к ее вящему восторгу, и ухожу со сцены. Я почти уверен, что именно стараниями Друзиллы ведущий воспринял меня как негодника, хотя я и сам неплохо постарался.
За кулисами ждут Мэгз и Вайресс. Мэгз меня обнимает, Вайресс удостаивает кивком: «Спонсоры у тебя точно будут».
Слышу, как Цезарь закругляется, подводя итоги вечера, мы же тем временем догоняем остальную нашу команду и спешим по длинному коридору к выходу. Я полагал, что нас отвезут обратно в апартаменты, однако возле фургона ждет Плутарх.
Он обращается к Друзилле:
– Отличная работа! Знаешь, у этих ребят не было настоящей фотосессии. Что скажешь, если мы заскочим ко мне и сделаем пару качественных снимков? А еще и ролик снимем? Несколько ярких моментов не помешают, а то потом скажут, что мы с тобой отлынивали от своих обязанностей.
Друзилла размышляет.
– Ладно, только о Магно – ни звука!
– Кто такой Магно? – подхватывает Плутарх, и Друзилла спешно уходит к своей машине.
– Некоторых браков лучше бы и не было вовсе, – вполголоса замечает Эффи.
– Друзилла с Магно женаты? – недоверчиво спрашиваю я.
