Как сказала Ленор Дав, нет никакой гарантии, что солнце взойдет, и мне хочется, чтобы сегодня она оказалась права. Ничего хорошего меня не ждет. Лучше прятаться в темноте. И все же в конце концов сквозь тунику проступает слабый дневной свет. Не хочу никому показываться и не буду. Почему я вообще жив? Какие жестокие шутки припасли для меня распорядители?
Из-под земли продолжает доноситься гудение, которое я заметил еще ночью. Вспоминаю, что оно началось сразу перед возвращением фальшивого неба, и складываю два и два. Наверняка оно исходит от генератора, упомянутого Бити, – того самого, что снабжает всю арену. На источник энергии мы даже не замахивались, нам был нужен мозг. Пусть и поврежденный, он все еще функционирует на потеху зрителям.
– Хватит! Кому теперь какое дело? – говорю я себе.
Я устал предаваться отчаянию из-за своей неудачи. Все кончено… Пытаюсь вновь погрузиться в прострацию, но слишком нервничаю. В памяти всплывает разговор с Мэгз перед началом тренировок: «Вначале я не спрашивала, чего хотят трибуты, потому что ответ казался мне очевидным: они хотят выжить. Потом я поняла, что у них могут быть и другие желания. К примеру, мое было связано с партнером по дистрикту. Мне хотелось его защитить».
Мы все пожелали умереть быстро и гордо, чтобы наши родные не страдали. Я хотел перехитрить арену.
Мэгз беспокоилась о своем партнере по дистрикту. Не знаю, жива ли еще Мейсили, но если жива, ей может понадобиться помощь в том, чтобы умереть с высоко поднятой головой. Я пригожусь и новичкам. Наверняка после извержения вулкана пушка стреляла много раз, только я этого не услышал. Победителем меня тоже не объявили, значит, кто-то в живых еще остался. Понятия не имею, кто именно, придется ждать наступления темноты.
Вместо того, чтобы сдаться, попробую принести кому-нибудь хоть немного пользы. Брошусь на профи, заслонив собой новичка, принесу союзнику немного еды или воды. Если подумать, я и сам изрядно голоден и измучен жаждой, а терять силы мне никак нельзя. Посмотрю-ка, уцелели мои припасы или нет.
Я опускаю тунику и в очередной раз поражаюсь окружающей меня красоте. Вроде бы пепел должен быть серым и грязным, но создатели арены сделали его чистым и сверкающим, так что все вокруг словно покрыто слоем крупных кристаллов сахара. На них играет солнце, расцвечивая лес крошечными радугами. Одеревеневший и израненный, я стряхиваю пепел с одежды. Хочется положить кусочек в пересохший рот, однако я почти уверен, что закончится это плохо.
Хотя из-за пепла трудно ориентироваться, вскоре я умудряюсь вернуться к цветочному холмику с бабочкиными кустами, чьи цветы словно льдом покрыты. Искры с деревьев больше не сыпятся, оленята кругом не мечутся, под пеплом виднеются их мертвые тела. Ущерб, конечно, есть, причем наверняка по всей арене. Распорядителям придется как следует постараться, чтобы это не попало на камеры.
Все вокруг выглядит застывшим – вроде бы я должен дрожать от холода, но воздух теплый и ароматный. Я стряхиваю пепел с рюкзака, достаю воду и как следует утоляю жажду, осушив емкость наполовину. Оставшиеся припасы – две картошки, две булочки, яйцо, яблоко и немного виноградного сока. В животе пусто; я кладу яйцо между булками на манер сэндвича и мигом глотаю, почти не жуя, потом смакую последнее яблоко и возвращаюсь по своим следам на место гибели Ампера. Скелет убрали, мой гамак на месте. Стряхиваю с него пепел, аккуратно складываю и убираю в рюкзак.
Что теперь? Подумываю о том, чтобы поискать выживших, и понимаю, что рискую нарваться на профи. Перерыв всю полянку ногами, своего копья не нахожу. Может, распорядители забрали вместе с телом? Достаю нож и отправляюсь туда, где обронил топор Ампера. Найти удается не сразу – чуть погодя вспоминаю, как земля содрогнулась и меня сбило с ног. Выуживаю топор из пепла и затыкаю за пояс. Мне хочется иметь при себе памятные вещи своих погибших союзников.
Касаюсь подсолнуха, висящего на шее: лаковое покрытие растворилось в воде, и теперь он хоть и твердый, но лепится. Краска не облезла, так что талисман выглядит как новенький. Жаль, у меня нет детонатора, без него толку от взрывчатки ноль. Да и что мне взрывать? Пусть нам удалось повредить мозг, но либо он работает вполсилы, либо распорядители в состоянии управлять ареной из Капитолия. Может, и то и другое. В любом случае туда мне никак не попасть. На данном этапе генератор тоже необходим для продолжения Игр, однако единственный способ до него добраться – удрать с арены.
Крошечный лучик света пронзает сумрак, сковавший мой разум. Вдруг удастся удрать с арены и вывести из строя генератор? У меня нож и топор, не так уж мало. Конечно, шансы чрезвычайно малы, но… Но ведь и я не фаворит Игр. Может, это дело как раз для меня!
И тут я начинаю сомневаться: «Ты не справишься! Ты просто неудачник, посмевший посягнуть на огромную мощь Капитолия! Неужели ты ничему не научился?»
