Рассветная бухта полностью

С каждым разом Оушен-Вью выглядел все хуже. Во вторник он казался оборванцем, изгоем в ожидании своего спасителя, словно все, что ему нужно, — это богатый застройщик, который придет и наполнит улицы яркими красками, как и было задумано с самого начала. Теперь же он напоминал конец света. Я почти ожидал увидеть у машины стаю одичавших собак и последних выживших, которые, пошатываясь, со стонами выбираются из полуразрушенных домов. Я подумал о том, как Пэт нарезал круги вокруг пустошей, пытаясь заглушить в голове шорохи и скрежет; я подумал о том, как Дженни слушала свист ветра за окном, читала книги в розовых обложках про позитивное мышление и спрашивала себя, что стало с ее счастливой жизнью.

Шинед Гоган, разумеется, была дома.

— Че вам надо? — резко спросила она, стоя в дверях. На ней были те же серые легинсы, что и во вторник, — я узнал их по жирному пятну на дряблом бедре.

— Мы бы хотели побеседовать с вами и вашим мужем.

— Его нет.

Облом. В этой паре Гоган, можно сказать, был мозгом, и я надеялся, что он поймет, что в их интересах поговорить с нами.

— Не страшно, — сказал я. — Если понадобится, мы вернемся. А пока посмотрим, чем вы сможете нам помочь.

— Джейден уже рассказал вам…

— Да, рассказал. — Я протиснулся мимо нее в гостиную. Ричи последовал за мной. — На сей раз нас интересует не Джейден, а вы.

— Почему?

Джейден снова сидел на полу и стрелял в зомби.

— Я не в школе, потому что болею, — сразу сказал он.

— Выключи эту штуку, — приказал я ему и поудобнее устроился в одном из кресел.

Ричи сел в другое. Джейден скорчил гримасу, однако выключил контроллер, стоило мне указать на него и щелкнуть пальцами.

— Твоя мама хочет нам кое о чем рассказать.

Шинед не двинулась с порога:

— Не хочу.

— Ну конечно, хотите. Вы что-то скрывали еще во время нашего первого визита. А сегодня все нам выложите. Что вам известно, миссис Гоган? Вы что-то видели? Слышали?

— Про того парня я ничего не знаю. Я его даже не видела.

— Я спросил вас не об этом. Мне плевать, связано ли это с тем парнем или с любым другим парнем: я просто хочу выяснить, что вам известно. Садитесь.

Шинед подумала, не стоит ли разыграть сцену «не смейте командовать в моем доме», но я взглядом дал ей понять, что это плохая идея. В конце концов она закатила глаза и рухнула на застонавший под ней диван.

— Через минуту мне малыша нужно будить. И я ничего такого не знаю, ясно?

— Это не вам судить. Схема такая: вы рассказываете все, что знаете, мы решаем, имеет ли это отношение к делу или нет. Вот почему мы носим полицейские значки. Так что давайте начнем.

Она шумно вздохнула:

— Я. Ничего. Не. Знаю. Что я должна вам сказать?

— Вы что, совсем дура? — спросил я.

Лицо Шинед стало еще уродливее; она открыла рот, чтобы произнести какой-то банальный бред про уважение, однако я продолжал вбивать слова в ее голову до тех пор, пока она не захлопнула рот.

— Черт побери, мы что, по-вашему, расследуем? Кражу в магазине? Разбрасывание мусора? Это дело об убийстве. О нескольких убийствах. Неужели ваша тупая башка не способна это понять?

— Не смейте называть меня…

— Миссис Гоган, скажите мне одну вещь — мне очень хочется это узнать. Какая сволочь позволит убийце детей гулять на свободе просто потому, что не любит полицию? Каким недочеловеком нужно быть, чтобы это казалось нормальным?

— И вы позволите ему так со мной обращаться? — рявкнула Шинед на Ричи.

Он развел руками.

— Миссис Гоган, мы под большим давлением. Вы же читаете газеты? Вся страна ждет, когда мы наконец разберемся с этим делом. Мы должны предпринимать все, что в наших силах.

— Ясен пень, — сказал я. — Как думаете, почему мы возвращаемся? Потому что не можем наглядеться на ваше прекрасное личико? Нет, мы здесь потому, что арестовали подозреваемого, и нам нужны улики, чтобы он остался в тюрьме. Подумайте хорошенько, если можете: что будет, если он выйдет на свободу?

Шинед сложила руки на толстом животе и сердито надула губы. Я не стал дожидаться ответа.

— Во-первых, я страшно разозлюсь, и даже вы, наверное, знаете, что злить копа — плохая идея. Миссис Гоган, ваш муж подрабатывает за наличные? Знаете, сколько ему могут дать за то, что он получает пособие обманным путем? Джейден, похоже, не очень болен: как часто он пропускает школу? Если я приложу усилия — поверьте, я так и сделаю, — то насколько сильно я могу осложнить вам жизнь?

— Мы порядочные люди…

— Перестаньте. Даже если бы я вам верил, я не самая большая ваша беда. Потому что если вы и дальше будете нас дурачить, произойдет следующее: этот парень выйдет на свободу. Видит Бог, я понимаю, что вам плевать и на правосудие, и на общественное благо, но мне казалось, что вам по крайней мере хватит мозгов, чтобы заботиться о безопасности своей семьи. Этот человек знает, что Джейден мог рассказать нам про ключ. По-вашему, ему неизвестно, где Джейден живет? Если я сообщу ему, что кто-то может в любую минуту дать показания против него, какая мысль придет ему в голову прежде всего?