Он повёл людей на реку. Пришлось потратить деньги и купить несколько рыбацких лодок, длинных, широких и устойчивых, и теперь они вышли на промысел. Мало кто из людей жил раньше на реке, это ему повезло - он часто рыбачил в мирное время. Теперь они забрасывали сети, и Райнер вспоминал, что лучше всего ловится на рассвете и на закате, и надо, чтобы люди выходили на рыбалку одни, без лондар... А пока - он сидел на носу лодки, видел, как разбегаются волны, и смотрел в тёмную воду.
-Стой, - он вскинул руку, и парни на вёслах замедлили ход.
Где-то тут они поставили сеть, поплавки на поверхности покачиваются, - что-то поймалось. Азарт, как когда-то давно...
Они начали вытаскивать сеть. Большей частью водоросли, но вот мелькнула тёмно-синяя чешуя, вот ещё одна расстроенная рыба, пытается вырваться, ещё мелочёвка - они смирились... А потом сеть застряла, они дёргали, но ничего не получалось, стало обидно: что, так и бросить?
Райнер пробрался на нос лодки, потянул сеть - немного шевелится, видно, где-то ниже застряло. Тут вроде неглубоко... Он перелез через борт, спустился в нагревшуюся за день воду.
Он осторожно нащупывал сеть. Кажется, там притопленное дерево... В ногу впилось что-то острое, прорвало штанину, проехалось... Он ругнулся, потянулся к пораненной ноге... а потом задохнулся от дикой боли, всё тело свело судорогой, он ушёл под воду, вода залила глаза, нос, уши, он пытался выплыть, но руки не слушались, невозможно было разогнуться... Сверху доносились какие-то крики, потом раздался глухой плеск - и через неимоверно долгое время чужие руки дотянулись, схватили, потащили наверх... Вода раздалась, над ним качнулось небо, потом рядом возник борт лодки, встревоженные, перепуганные лица, лодка опасно накренилась, пока Райнера затаскивали в неё, черпанула воду, но каким-то чудом выровнялась. Кто-то глянул ему в глаза.
-Скорее!
-Да что с ним такое?
-Судорогой ногу свело?
-Нет, хуже. Видишь зрачки? Это тисойя.
-Что?!
-Она же тут не растёт!
-Течением принесло?
-Пока будете спорить, он умрёт!
Голоса становились то громче, то тише, всё тело горело, боль была повсюду, потом вдруг он ощутил на губах что-то горячее, его заставили это пить - не позволяли отвернуться, он захлёбывался, но глотал, понимая, что это кровь.
-Пей! Да пей же! Слышишь? - какие-то лица возникали перед глазами, умоляли, упрашивали.
-Это тисойя. Это отрава. Можно только тебе кровь очистить, надо много крови... Никогда не приходилось спасать лондар. Убивать - да... этой самой тисойей. Да пей же!
