Очень типичен в этом смысле недавний визит Бориса Ельцина в Рим. Казалось бы: политик только что получил абсолютную власть над дотла разоренной страной, у него буквально горит земля под ногами, проблем и больших и маленьких хватит на полдюжины планет размером с Землю, а он, кое-как приодев супругу по такому неотложному случаю, летит в Италию и несет здесь какую-то несусветную чушь о взаимовыгодных отношениях и своей давнишней вере в Христа-Спасителя. Воистину, когда Бог хочет наказать человека, он лишает его разума!
Правда, откуда ему взяться, этому разуму? Ведь большинство из нынешних демократических лидеров — вчерашние партократы и номенклатурщики: от умеренных Ельцина и Назарбаева до самых радикальных вроде Попова и Афанасьева.
Ведь это они и их единомышленники довели страну до такого катастрофического состояния, в котором она оказалась. Но, согласитесь, разве один только отказ от партбилета или убеждений делал кого-либо и когда-либо талантливее, компетентнее, работоспособней? Эти люди бездарно руководили, когда в руках у них была тоталитарная власть. Получив власть демократическую, они оказались еще бездарнее. Они исчерпали себя и в той, и в другой ипостаси. Так пусть хотя бы найдут в себе мужество достойно уйти, уступить место другим, а не пытаться любой ценой удержаться на плаву, обрекая страну на дальнейший развал и разорение!
Но, спрашиваемся, существует ли такая альтернатива в современной России, есть ли люди, способные в нынешней ситуации взять на себя судьбоносную ответственность и попытаться спасти тонущий корабль?
Во время недавней поездки в Москву я встретился там с рядом представителей нарождающегося сегодня в России слоя финансистов и промышленников. Могу с уверенностью сказать, что при условии возникновения в стране политического, гражданского и правового порядка эти люди способны в течение трех-пяти лет повернуть разрушительный процесс вспять. Но, повторяю, только в условиях политического порядка.
Случаются исторические периоды, когда демократии необходимо самоограничиться, чтобы не рухнуть в хаос. Особенно — в России. В противном случае никакая сила в мире уже не в состоянии остановить разрушительную стихию, угрожающую сегодня современной цивилизации вообще, ибо в ближайшем обозримом будущем бывшая советская империя превратится в один сплошной Ливан, который своим, если так можно выразиться, гравитационным полем втянет в себя вначале Европу, а затем и весь остальной мир.
Подписав документ о Содружестве Независимых Государств, «брестские мечтатели» вкупе с их западными единомышленниками сочли, что наконец-то на территории бывшей империи наступит желанная стабильность, которая наконец-то позволит новому политическому монстру спокойно заняться восстановлением и переориентацией разрушенной экономики.
Но спрятать голову в песок — это еще не значит окончательно решить все проблемы. Этим «реформаторам» не следовало бы забывать, что на территории их стран нет ни единого этнически чистого уголка земли. В силу этого вчерашние проблемы Горбачева — это сегодняшние проблемы Ельцина (Татария уже, к примеру, требует независимости) и завтрашние проблемы Назарбаева, в республике которого коренное население составляет меньшинство, и послезавтрашние проблемы Шаймиева: Татария — это вообще языковой Вавилон. Трагический пример крошечной Грузии — лучшая модель грядущих событий. Увы, этому распаду нет конца.
Если мы действительно не осознаем нависшей над всеми нами смертельной опасности, не остановим этот распад, даже в случае необходимости силой, и не обеспечим этим эволюционное возвращение нашего общества в общечеловеческую цивилизацию через культуру и рынок, то, пользуясь метафорой известного анекдота, нам всем уже сейчас надо заворачиваться в белые простыни и тихо ползти на кладбище.
— А почему тихо?
— А чтобы не вызвать паники.
С годами все чаще и чаще обращаюсь к лагерной литературе. Заново и заново перечитываю свой любимый «Архипелаг ГУЛАГ», «Колымские рассказы», «Крутой маршрут». Что тянет меня к этим и подобного рода книгам? Ведь у меня, честно признаться, вроде бы ничего общего с их авторами. Ни судьбы, ни близкого мироощущения, ни жизненных правил. Но вот ведь готов листать эти страницы до бесконечности, не теряя при этом к ним интереса. Скорее наоборот: интерес, как я уже сказал, с годами все возрастает.
Только в самое последнее время начинаю смутно догадываться, что, наверное, эти книги наиболее полно помогают мне открыть для себя тот мир, к которому я инстинктивно тянулся с первых своих сознательных лет — мир русской интеллигенции.
