— Долго возился, — только и сказал Яромир, кивнув на лежащего Могуту, который так и не очухался до сих пор. Потом сунул своему товарищу его дорожный мешок, старушку секиру да бурдюк с водой. — Пошли, мы не развлекаться сюда приехали.
Яромир развернулся и потопал сквозь толпу в сторону княжьего дворца.
— «Долго возился», — передразнил его Ратибор, скорчив забавную гримасу на лице, что выглядело весьма комично.
— Тьфу на тебя, чтоб ты на нужнике просидел до рассвета, — пробурчал он уже негромко.
Мирослав посмотрел на него осуждающе:
— Негоже друзьям таких пакостей желать, Рат! Стыдись! — после чего развернулся и пошёл вслед за Яромиром.
— Догоняй, медвежонок! — бросил он через плечо.
Ратибор не спеша отхлебнул из меха, прополоскал рот, сплюнул на мостовую воду вместе с кровью, которая всё текла из разбитой губы от прилетевшей ему в лицо ноги Могуты, после чего осушил уже полбурдюка, сделав несколько могучих глотков водицы, и помчался догонять своих приятелей. Нагнав их посреди толпы горожан и схватив за плечи, слегка развернул к себе:
— Не серчайте, други! Отвлёкся малость… Вы же знаете, страсть как не люблю всяких чемпионов! Так и тянет им по лысине дать. Ну а что мы решили, к Изяславу идём сейчас или, может, всё-таки в «Хромую лошадь» заглянем сначала?
Друзья только собрались ответить ему, как рядом с ними раздался тихий, но твёрдый, уверенный голос:
— Лучше, конечно, сначала в «Хромую лошадь…»
Воины мигом оглянулись на говорившего. Был он средних лет, щупленький и невысокого роста. Одет в видавший виды плащ с капюшоном, неприметную рубаху да потёртые шаровары с лаптями. На его овальном лице выделялись широкий лоб, свидетельствующий о наличии живого ума, да бегающие глаза-щёлочки, с интересом рассматривающие троих витязей.
— Ты ещё кто такой? — Ратибор нахмурился и лениво протянул длань, чтобы схватить неожиданного собеседника за ворот. Но тот ловко увернулся от медвежьей хватки рыжеволосого великана лишь затем, чтобы угодить в стальные руки Яромира. Тот оказался расторопнее своего друга и успел поймать говорившего за шиворот.
— Отвечай на вопрос, пока мы из тебя душу тут не вытрясли! — Ратибор был в своём репертуаре.
— Отпустите меня, пока я не закричал! Сбежится городская стража, а оно вам надо, так в гости-то захаживать? Всё ведь можно обсудить без рукоприкладства! — говоривший успокоился и перестал трепыхаться. В голосе его сквозили твёрдость и уверенность. Этот человек явно привык повелевать людьми.
— Отпусти его, Яр, — Мирослав положил руку на плечо Яромира, — я припоминаю эту рожу! Он из свиты Изяслава. Насколько помнится, особо приближённый к телу его величества, так сказать. Видел его в прошлый визит, когда Изя к нам в гости пожаловал… Помнишь, примерно полтора года назад, когда ещё знатную охоту устроили в честь его приезда? Был с владыкой Орёлграда и этот неприметный непоседа…
— Это не в тот ли самый визит, когда ты охмурил прибывшую с Изяславом Верею, младшую сестрёнку князя? — Ратибор задорно покосился на покрасневшего Мирослава. — Хорошо, что Изя отходчив, а то так пришёл бы конец нашей дружбе с орлятами… Сколько ей тогда стукнуло-то? Семнадцатую весну-то хоть уже отпраздновала?
— Отпраздновала, — нехотя буркнул Мирослав. — И между нами ничего не было! Только взаимная симпатия, не более…
— Ну-ну! — Ратибору явно пришлось по вкусу смущение Мирослава. — Жениться пора, друже, говорил я тебе не раз уже! Вон бери пример с меня и Яромира…
Русоволосый ратник отпустил незнакомца. Тот поспешно натянул на голову капюшон, как будто боялся, что его узнают, опосля с достоинством поправил рубаху и произнёс шёпотом, так, чтобы слышали его только трое богатырей:
— Меня зовут Бизюк! Я главный советник Изяслава, и я знаю, кто вы и зачем здесь. Обо мне же вам надо знать лишь то, что и сказал ваш приятель, — тут он кивнул на Мирослава, — особо приближённый к князю боярин… А ещё простой житель этого города, который всего лишь радеет за его интересы… И для Орёлграда будет лучше, если шайка Ждана Зайца перестанет существовать, а сам Заяц сдохнет в какой-нибудь сточной канаве… И для вас так будет лучше, знакомцы вы мои новые! — он внимательно смотрел на троих друзей. — Ведь пока Ждан Заяц жив и сидит в своей корчме, никуда Изяслав не поедет из города, ни на какую битву…
— Потому как боится, что без него егошний двоюродный братец Ждан может захватить власть в Орёлграде? — закончил за советника Яромир.
— Троюродный он. Но да, суть проблемы ты только что озвучил, — Бизюк одобрительно кивнул.
— Слушай, «простой житель», а откуда ты узнал, кто мы такие и с какой целью приехали?
