— Надеюсь, ты притащил нам своё лучшее пойло, а не ту кислятину, которой обычно травишь тут своих гостей? — Ратибор хмуро взирал на трактирщика, отчего тому явно стало не по себе.
— Нет-нет, что вы, самого лучшего, из личных запасов! — залепетал взволнованно Хвощ.
— Брешешь же, собака! — рыжеволосый великан подвинул принесённый жбан с квасом к хозяину «Хромой лошади». — А ну-ка, отхлебни сам из нашего кувшинчика! Поди, потравить нас вознамерился?!
— Да что вы, как вы могли подумать! — Хвощ испуганно затрясся и принялся судорожно, большими глотками пить принесённый квас, да так, что Ратибор еле успел у него этот кувшин отобрать, а то кабатчик уже треть успел выдуть. После чего сам в несколько могучих глотков осушил его.
— А что, для такой дыры, как эта, сойдёт! Тащи ещё! И того, и того! Да жаркое не забудь! — с этими словами Ратибор высыпал на стол горсть серебряных монет. — Не волнуйся, мы на халяву гулять не любители…
Хвощ мигом сгрёб деньги и умчался выполнять заказ. Вскоре он вернулся вместе с помощницей Ветраной, весьма потасканной девицей лёгкого поведения и неопределённого возраста, помогавшей трактирщику донести сосуды с вином, квасом и того самого злополучного барашка, с которого всё и началось. Хвощ под пристальными взорами друзей отхлебнул из каждого принесённого кувшинчика. Недолго думая, приятели набросились на еду и выпивку, никак не реагируя на призывно виляющую костлявыми бёдрами неспешно удаляющуюся Ветрану. С дороги проголодались — что было, то было. В это время рядом с ними в замешательстве всё топтался корчмарь. Он стоял в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу, очевидно, боясь прервать трапезу, и не уходил. Ему явно было что-то нужно.
— Ну, чего тебе? — Яромир внимательно взглянул на хозяина кабака. — Вещай уже.
— Топали бы вы отсюда, воины, пока ещё можете слинять! — выпалил неожиданно даже для самого себя Хвощ.
— Что ты сейчас прохрюкал?! — Ратибор аж поперхнулся и закашлял. Мирослав, недолго думая, дал ему кулаком со всей дури по его могучей спине. Тот, казалось, и не заметил этого удара, но кашлять перестал.
— Вы сейчас обидели людей из шайки Ждана Зайца, — трактирщик пожал плечами, говоря при этом очень тихо. Друзья с трудом слышали его. — И они вскоре вернутся, чтобы отомстить! С подкреплением, даже не сомневайтесь! Боюсь представить, что они с вами сделают! Я вас предупредил!
— А чего это ты нам помогаешь-то? — Мирослав подозрительно уставился на хозяина «Хромой лошади». — Разве ты с ними не заодно?
— Может, и так, — Хвощ скорчил недовольную гримасу. — Однако погибели вам я не желаю! Уже не желаю, — он улыбнулся своим недавним мыслям. — Я первый раз вижу, чтобы так обращались со ждановскими громилами! К тому же эти ценнейшие сведения не бесплатны! — Хвощ нагло потёр друг о друга характерным движением большой и указательный пальцы на правой руке и выжидательно воззрился на троих бойцов.
— Ах ты куропатка облезлая, — от праведного возмущения у Ратибора аж дыхание спёрло. — Да я тебя… — на середине фразы он изумлённо замолк, ибо в этот миг Яромир кинул трактирщику на стол пару серебряных монет, которые тот ловко, отточенным многими годами движением сгрёб в кулак, быстро попробовал на зуб и тут же спрятал в карман.
— Сам-то Ждан бывает здесь? — лениво поинтересовался Яромир.
— А то! Почти каждый день бывает! И вы обязательно познакомитесь с ним, на ваше же несчастье, коли не уберётесь отсюда, и чем быстрее, тем лучше…
Хвощ вдруг хлопнул себя ладонью по лбу, как обычно бывает, когда на человека нисходит озарение, медленно посмотрел на троих богатырей, переводя взгляд с Яромира на Ратибора и обратно. Наконец, неуверенно обратился к рыжебородому гиганту:
— А не ты ли, случайно, тот могучий витязь с огненного цвета волосами, что сегодня днём на центральной площади свирепого Могуту к знахарю отправил? Слухи быстро распространяются, весь город об этом только и судачит! Жаль, что я этого не видел…
Ратибор лишь неопределённо крякнул в ответ, с увлечением накинувшись на баранью голень.
— А Ждан Заяц — это тот самый, который и зимой и летом «зайчика» на голове носит, потому что своих ушей не хватает? — наконец, чуть прожевав, спросил он.
Хвощ едва не подпрыгнул и весь аж заёрзал в ужасе:
— Ты, конечно, воин бывалый, незнакомец! И знатно ты раскидал подручных Ждана! Но теперь, можешь не сомневаться, их стая будет! Целая стая, понимаешь?! И сам Ждан во главе! Поэтому послушай доброго совета: не говори ему ничего про его ракушки. Вообще ничего, даже не упоминай! Тогда, возможно, умрёшь быстро. А если всё-таки ляпнешь что-то… Ждёт тебя смерть мучительная! Последнего бедолагу, кто имел неосторожность что-то сказать про его уши, собирали по частям в окрестных переулках не один день…
— Хорошо, — опять хмыкнул Ратибор, — а ты не боишься тут стоять и всё это нам рассказывать? Донесут вот постояльцы-то, что ты с нами тут якшался. Несдобровать тебе.
