У русичей в первых рядах, конечно, выделялся рыжий гигант Ратибор, залезший в самую гущу врагов. Не сосчитать, скольких кочевников он уже положил. Вот он практически пополам развалил стоящего напротив противника и тут же наотмашь всадил свою секиру во второго, напавшего сбоку; после, мгновенно развернувшись, уложил и третьего, зашедшего со спины. Для Ратибора не было ничего слаще пронзительного свиста его летающей, как молния, старушки. Вот кто-то из хазар попробовал заблокировать его удар своим кривым ятаганом, но секира Ратибора даже не заметила этого, переломив сначала сам клинок, а потом и голову незадачливого бойца. Это было невероятное зрелище! Он напоминал здоровенного рыжего медведя, раскидывающего напавшую на него свору бешеных собак. Тут в плечо Ратибора вонзилась стрела, пробив его стёганую кольчугу, но он только слегка поморщился, тут же сломав её древко одной рукой у самого наконечника, а после быстро достал из-за пояса небольшой метательный топорик и ловко кинул его в стоявшего метрах в пятнадцати нахального лучника, сразив того наповал, после чего опять взялся за свою секиру и ринулся сломя голову на неприятеля, сея вокруг себя лишь смерть да разрушение. Хазары начали в страхе пятиться от этого демона войны с огненной гривой, как они его принялись называть между собой, а подоспевший Мирослав снова прикрыл спину своему товарищу, при этом сам стараясь не угодить под шальной удар страшного в своей безудержной ярости Ратибора.
Битва явно стала складываться не в пользу Хазарского каганата. Русы бились за свои дома, за свободу, за своих женщин и детей, за будущее своего рода, наконец! Им нечего было терять! «Всё или ничего! Победа или смерть!» С этими словами они бросались в бой и умирали. А за что бились хазарские воины? Зачем они пришли сюда, на чужую для них землю? Чтобы найти свою погибель? Грозный противник оказался им явно не по зубам, и степняки это, наконец, осознали; ряды их дрогнули и стали дружно пятиться назад, чем воспользовались ратники русичей, почувствовавшие вкус близкой победы и ещё сильнее начавшие давить лютого врага. Вскоре хазары превратили своё отступление в постыдный побег. Основная, самая боеспособная и лучшая по качеству часть их войска вся полегла под могучими ударами первых рядов русов. Вслед за одним кочевником рванул второй, третий, четвёртый, и вот уже исход битвы стал ясен всем; остатки разгромленного войска Хазарского каганата позорно бежали с поля битвы. Прекрасно себя чувствовавшие в седле степняки уступали славянским витязям в пешем бою, и те, что ещё остались на ногах, предпочли паническое бегство плену или гибели на поле боя. Страх смерти и желание жить взяли верх над честью и совестью.
Главный шатёр главнокомандующего хазарским войском располагался чуть в стороне от поля битвы на небольшой, наспех возведённой насыпи. Надо отдать должное вражескому военачальнику: стоял он практически до последнего и начал сворачиваться, лишь когда бегство с поля боя его воителей приобрело массовый характер и исход битвы стал ясен всем. Говорят, сам верховный правитель Вирхор пожаловал вместе со своим великим воинством в земли дикой Руси. Отход кагана с поля боя прикрывало полсотни элитных телохранителей, не участвовавших в сражении.
