Все остальные – тоже. Эммара Тандрис изумленно ахнула. Боруво почтительно склонился к самой земле.
Должно быть, замешательство Тейо отразилось и на его лице.
– Это – дриада Тростани, настоящая глава Конклава Селезния, глас… то есть, голоса ее парун… ну, понимаешь, основательницы, Мат’Селезнии, – негромко пояснила Крыса, вновь оказавшаяся рядом. – Та, что посередине – госпожа Сим, дриада Гармонии. Многие месяцы спала, ни на что не откликалась, а вот теперь пробудилась.
– Ага, – пролепетал Тейо. – Последнее-то я понял.
– Та, что слева – госпожа Оба, дриада Жизни. Справа – госпожа Сес, дриада Порядка. Без госпожи Сим они рассорились, разделились и никаких решений в гильдейских делах принять не могли. Ну, а миледи Тандрис старалась удержать гильдию от разброда, пока Тростани… э-э… так сказать, отсутствовала.
Голос госпожи Сим зазвучал громче, набрал высоту, пошел на убыль и стих. Все затаили дух. Наконец она заговорила – или, скорее, запела, или… нет, как это лучше назвать, Тейо не понимал. Да, губы госпожи Сим шевелились, однако слова ее звучали в голове, словно музыка, словно пение ветра над песчаными дюнами, а может, в ветвях деревьев. Все это было куда как мягче, нежнее телепатии Джейса Белерена, однако Тейо, как и в тот раз, больше чувствовал сказанное, чем слышал.
«Я слышала песнь, принесенную ветром, сестры. – С этими словами дриада Гармонии повернулась к дриаде Порядка. – Сес, Порядок Боласа – это Порядок Погибели. Да, ты в ссоре с Обой, но ведь вы с ней по-прежнему сестры. Неужто ты вправду хочешь увидеть ее гибель? Увидеть гибель всей Жизни?»
Вдохновленная ее речью, госпожа Оба тоже воззвала к госпоже Сес:
«Величайший Порядок на свете есть сама Жизнь. Неужели ты с этим не согласишься?»
Какое-то время госпожа Сес молчала, отвернувшись от сестер, устремив взгляд к небу. Правду сказать, в эту минуту выражение ее лица больше всего напоминало Тейо выражение лица аббата при виде очередной оплошности одного из самых бездарных его послушников.
Но вот госпожа Сес неохотно кивнула и заговорила (то есть, запела): «Тростани вновь обрела Гармонию. Волею Мат’Селезнии Конклав примкнет к прочим гильдиям ради победы над Николом Боласом».
Гудя миззиевыми турбинами, крохотное воздушное судно (если, конечно, сей аппарат был достоин столь громкого имени) несло главу гильдии Рала Зарека и мажордома Марри к Маячной башне – сердцу владений Азориусов.
Тот день, когда Зарек летал на борту «Гонителя Туч» Голбета Фризля в последний раз, выдался пасмурным, дождливым; холодный, напитанный влагой ветер продувал открытую гондолу насквозь, промораживал до костей. На сей раз небо, затянутое мглой Заклинания Старейшин, озаренное лишь метеорами краденых Искр, стремящихся к вершине Цитадели, к Боласу, казалось еще мрачнее.
Приникая к подзорным трубам разной оптической силы, Зарек и Марри смотрели вниз. На их глазах на Равнику прибыли еще один, два, три мироходца, и двое из этих троих тут же стали добычей Вековечных.
Четвертого мироходца, высокого эльфа в длинном белом плаще с капюшоном, изловил, точно муху, Вековечный Бог Кефнет. Этот, отправив эльфову Искру дракону, даже не постыдился остаться в строю вместо того, чтоб сгореть во искупление совершенного злодеяния.
По счастью, моторы, увлекавшие «Гонителя Туч» вперед и ввысь, надежно заглушали доносившиеся снизу вопли, но это было не столь уж важно. Сквозь самую сильную из подзорных труб Зарек мог разглядеть искаженные гримасами ужаса лица гибнущих мироходцев во всех подробностях, а там уж воображение услужливо дополняло картину неразличимыми уху жуткими криками, попутно напоминая о том, что виноват в этой бойне не кто-нибудь – он. На Равнику, навстречу погибели, мироходцев манил Маяк. Да, идею Маяка породил Нив-Миззет, но сконструировал эту треклятую штуку и даже, пусть издали, руководил ее созданием он, Зарек. И это – именно это! – оказалось единственным его успехом в череде промахов, включая сюда роковую попытку объединения десяти гильдий. Конечно, победой сей Рал был очень горд. Он бился за то, чтобы включить Маяк. Он убивал ради этого.
«Вот они каковы, успехи да победы Рала Зарека», – с горечью подумал он.
Спустя еще несколько минут «Гонитель Туч» подошел к верхнему этажу Маячной башни и причалил к ней. Башню стерег небольшой караул из солдат Азориусов и Иззетов. Увидев перед собой нового главу собственной гильдии, последние живо освободили путь. От воинов Азориусов Рал ожидал сопротивления, но нет, дело обошлось без боя. По-видимому, они не знали, что новый глава их гильдии, Довин Баан, втайне играет на руку дракону, и посему появления Рала здесь, в башне, отнюдь не одобрит. А может, они пропустили Зарека именно потому, что о предательстве Бааном Равники были прекрасно осведомлены. Так ли, иначе, сопротивления с их стороны не последовало.
«Нет, главная трудность не в караульных. Главная трудность – в моей собственной скрупулезности, будь она проклята».
