— Тогда до завтра, Делия, — Линар снова поднёс её руку к губам, довёл девушку до двери дома, поклонился на прощание и пошёл назад к магазину, думая, а не совершил ли только что грандиозной ошибки, рассказав о себе так много.
***
Когда дверь магазина за Линаром и девушкой закрылась, Детлафф резко отодвинул занавеску, чуть не сорвав её, а после саданул по стене кулаком, сбивая костяшки и чувствуя запах своей крови.
— Проклятье, — прошипел вампир, его верхняя губа вздёрнулась, обнажая удлинившиеся клыки, из горла вырвалось глухое рычание, а когти вонзились в дверной косяк, оставляя на нём длинные следы. Это всё же случилось, то, чего он подсознательно ожидал и чего опасался.
Светловолосой дворяночке удалось увлечь Линара настолько, что тот понёсся её провожать, хоть целый день был как в воду опущенный, и радостно согласился пойти на ужин с её отцом. Что будет дальше, предположить несложно: долгие прогулки, предложение руки и сердца и брак, от которого Линар не сбежит по той простой причине, что будет хотеть этого не меньше.
То, что девушка влюблена в Линара для Детлаффа было очевидно — острое обоняние вампира с лёгкостью улавливало запах, исходящий от возбуждённой женщины. Так же пахла и Сианна, только в несколько раз сильнее, и тогда этот аромат сводил его с ума, превращал в дикого зверя, одержимого вожделением. Делия Эртон желала Линара, а женщины способны пойти на что угодно, чтобы добиться цели.
Разговор с Линаром, который он так долго планировал, потерял всякий смысл. Поздно. И вероятно, это к лучшему, иначе бы стало ещё сложнее, чем сейчас. Да и… что могло бы ожидать их с Линаром? Рано или поздно юнец увлёкся бы кем-то другим или другой и тогда… Тогда Детлафф убил бы его точно так же, как Сианну. Отпускать и прощать он не умел, несмотря на все увещевания Региса. Каждому своё, а предавшему — смерть. Без вариантов.
А значит — нечего и начинать то, что гарантированно закончится провалом и новой болью. Человек и вампир — не пара, как бы этого ни хотелось. Так зачем он до сих пор стоит тут, пытаясь не дать вырваться на волю ярости, обиде и ревности? Зачем мучить себя, если можно найти одну из брукс и провести ночь, отдавшись страсти, тем более тело уже давно напоминает о себе?
Быть собой он может только с низшими вампирами и подобными себе, так зачем пытаться влезть в тесную одежду человека? Зачем постоянно одёргивать себя, если можно просто отпустить и насладиться по-животному жарким, ненасытным телом бруксы, оставляя на её коже царапины и следы зубов. Видеть, как она извивается под ним, слышать её крик и рычать от удовольствия самому, не опасаясь того, что можно измениться в момент наивысшего наслаждения и до смерти напугать партнёра-человека?
Неравноценный обмен. Глупость, достойная сопливого мальчишки, а не высшего вампира, за плечами которого три сотни лет.
Вернулся домой Детлафф почти под утро, ощущая себя странно. Тело было удовлетворено полностью, но в сердце продолжали бушевать ярость и ревность. Это удивляло и пугало вампира. Неужели он успел гораздо сильнее… влюбиться в мальчишку? Нет, это невозможно, просто… неудачи всегда его раздражали, терпеть поражение Детлафф не любил и не умел принимать спокойно.
Конечно же, в этом всё и дело, а не в какой-то там влюблённости. Это была иллюзия, навеянная сказками и мнимой чистотой Линара, его непохожестью на других людей. На деле юнец оказался таким же, как все, а признавать, что ошибся и не разглядел этого вовремя, очень неприятно. Настолько, что хочется взять и свернуть шею тому, из-за кого это произошло.
Быстро поднимаясь по лестнице к своей спальне, Детлафф надеялся, что сумеет обуздать этот порыв и не совершит непоправимого. Линар не виноват в том, что родился человеком, и, по сути, он не предал вампира, так за что же его карать? Ставя ногу на последнюю ступеньку, Детлафф услышал негромкий, сдавленный стон, донёсшийся с кровати Линара. Мальчишке плохо или он всё же нарушил запрет, притащил сюда девицу и развлекается с ней, пользуясь тем, что вампира дома нет? Получить ответ на этот вопрос легко: достаточно просто подойти к постели юноши поближе.
Шлюхи в кровати Линара не оказалось, и сначала Детлафф подумал, что юноша действительно заболел: его лицо блестело от пота, губы были полуоткрыты, а дыхание — тяжёлым и частым. Пальцы Линара судорожно стискивали край одеяла, грудь часто приподнималась, а сердце стучало так громко, что Детлафф прекрасно слышал его.
А потом взгляд вампира скользнул чуть дальше по прикрытому одеялом телу, и кривая усмешка на мгновение появилась на плотно сжатых губах. Мальчишке не было плохо, скорее — совсем наоборот. Одеяло, откровенно топорщащееся в паху Линара, лучше всяких слов пояснило причину стонов, частого дыхания и ускоренного сердцебиения.
В этот момент с губ Линара снова сорвался стон — громче прежних, а потом слово, которое Детлафф разобрать не смог, несмотря на всю остроту слуха. Только пару первых букв «де…» Делия? Ну, конечно же, а кто ещё мог присниться мальчишке, после романтической прогулки по городу?
