Но… а что если Эртон лжёт, и на самом деле Делия никогда не хотела замуж за Александра? Что если она ухватилась за придуманную любовь к нему, Линару, как за единственную возможность избежать брака поневоле? В эти мгновения юноша снова остро пожалел о том, что не чародей, и не способен прочесть мысли. Спросить Эртона прямо? Но где гарантия того, что услышишь правду?
— Прежде, чем я отвечу, — медленно начал Линар, — я хотел бы получить доказательства того, что Делия действительно любила Александра. Если это на самом деле так, я сделаю то, что вы хотите, господин Эртон, а если нет…
— Продолжите морочить голову моей дочери? — холодно и сурово спросил Эртон. — Воспользуетесь наивностью влюблённой девочки, чтобы лишить её чести, заделать ей бастарда и таким образом стать моим зятем? Не выйдет, молодой человек. Этого я вам не позволю, даже если мне придётся пойти на крайние меры. Пользоваться женщиной, которая тебя любит, недостойно мужчины, а я, несмотря на годы, ещё не разучился держать в руках оружие.
— Вы вызовете меня на дуэль? — в тон Эртону спросил Линар, одновременно возмущённый и озадаченный услышанным. — Меня, простого продавца игрушек?
— Прекратите ломать комедию, — процедил Эртон, — по неизвестной мне причине вы скрываете своё настоящее имя, но ваше благородное происхождение так же очевидно, как и то, что меня зовут Самуэль Эртон. И с какой стати я должен вам что-то доказывать? Вам мало моего слова?
— Да, — спокойно обронил Линар, — я вижу вас первый раз в жизни, откуда мне знать, что вы не лжёте? Зато я слишком хорошо знаю, как заключаются браки по расчёту, не учитывающие желания сердца! Ваша дочь небезразлична мне, как друг, и я тоже хочу, чтобы Делия была счастлива! Если всё, что вы сказали мне, правда, у вас должны быть доказательства. Если же нет, то я не стану помогать вам в превращении жизни Делии в ад, — сердце Линара бешено колотилось, когда он говорил всё это, глядя в полные ярости глаза Эртона, но и промолчать юноша не мог. Он сам сбежал от такой судьбы, а теперь подобное грозит девушке, которая заслуживала настоящего счастья. — Контракт и будущее во лжи — неравноценный обмен, господин Эртон.
— Вы готовы поставить на карту своё будущее ради женщины, которую даже не любите? — недоверчиво спросил Эртон, увидел утвердительный кивок Линара, а потом долго молча и пристально смотрел в глаза юноши. Смотрел и понимал, что тот не лжёт, обман Самуэль Эртон чуял за версту, потому и сумел сколотить состояние, поднявшись с самого низа общества. — Хорошо, я докажу вам, что всё сказанное, правда, — наконец негромко сказал он, полез в один из ящиков стола, достал оттуда небольшую белую с серебром тетрадь и протянул юноше: — Это дневник Делии. Прочтите его. И не говорите мне, что так поступать нельзя, — остановил он жестом собирающегося возмутиться Линара, — это гораздо меньшее зло, чем то, что может произойти из-за вашей недоверчивости и ослиного упрямства. Читайте, — он бросил дневник на стол, а сам устало опустился в кресло и прикрыл глаза.
Линар колебался ещё мгновение, а потом всё же протянул руку, взял дневник и раскрыл его. Быстро пробегая глазами страницы, он очень скоро убедился: Эртон действительно не лгал. Делия любила Александра, планировала их совместную жизнь и даже придумала имена для будущих детей. Дочь она хотела назвать Софией, а сына — Самуэлем. Лучшего доказательства того, насколько сильно девушка любила родителей, невозможно придумать. Запись, сделанная Делией после помолвки, была переполнена восторгом и счастьем, а дальше были её робкие и чистые мечты о том, как Александр впервые её поцелует по-настоящему и как потом они…
В этом месте Линар закрыл дневник, ощущая себя на редкость мерзко, так, словно подсматривал в замочную скважину, а потом влез в самое сокровенное и прошёлся по нему в грязных сапогах.
— Простите, — пробормотал он, опуская голову и возвращая Эртону дневник, — теперь я вижу, что вы не лгали, а я… невольно оскорбил вас своими подозрениями. Я поговорю с Делией, даже если вы уже передумали сотрудничать со мной.
— С какой это стати? — хмыкнул Эртон, которому было чертовски приятно видеть искреннее раскаяние на лице юноши. — Я не привык упускать выгодные сделки и не собираюсь начинать. Контракт вступит в силу сразу после того, как вы его подпишете, и советую вам сначала показать его юристам, чтобы у вас не осталось ни капли сомнений. Я уважаю прямоту и честность, Линар, и стараюсь вести дела так, чтобы совесть по ночам не будила.
— Хорошо, — вымученно улыбнулся юноша, забирая контракт со стола, — только… я могу поговорить с Делией не сегодня? Боюсь, найти нужные слова, чтобы не ранить её слишком сильно, будет не так-то просто, а сейчас я просто не способен на это.
— Понимаю, — сочувственно глядя на юношу, произнёс Эртон, — на сегодня с вас достаточно потрясений. Приходите к нам послезавтра на обед, я оставлю вас с Делией наедине и тогда…
— Благодарю, — Линар встал и склонил голову в поклоне, — я хотел бы попрощаться с Делией перед тем, как уйти. Позволите?
