– Еще как ясно. Мне было охренительно, просто невъебенно обидно. Да и сейчас ты ситуацию не поправил. Полежи тут, пофилософствуй, а я, пожалуй, пойду отдыхать. Ночь на ногах, знаешь ли, с зеленым магом-недоучкой то еще развлечение.
Нот встал, похлопал себя по карманам, выудил небольшой раскладной нож и швырнул его в нескольких шагах от себя.
– Я тебя знатно спеленал, только резать. Так что тренируй телекинез или ползи.
Дим перевернулся на спину и с ненавистью уставился на парня:
– Я тебя уебу, блядь, как только выберусь.
Нот со всего маху пнул его по ребрам, заставляя скорчиться:
– Про субординацию слышал, нежная фиалка? Рыпнешься – раскатаю в тонкий блин и скажу – производственный брак, мол, не вышел из тебя нормальный маг.
Он ушел! Чертов мелкий ублюдок! Дим еще пару секунд повыкручивался и затих. Надо однозначно ползти к ножу, с телекинезом у Дима совсем плохо. Пыхтя и матерясь, он, изображая большую упитанную гусеницу в самом преддверии трансформации в прекрасное, пополз в сторону, куда Нот швырнул нож. Ползти помогала выросшая за последнее время физическая нагрузка и желание расчленить Нота на аккуратно, филигранно порезанные куски плоти. Он этому говнюку отомстит, обязательно, со вкусом отомстит.
– Мне нужны артефакты для блокирования гипноза, – Дим напористо шагнул через порог в кабинет профессора.
– Нужны, – согласилась она.
– Где их можно взять?
Профессор задумчиво прикусила дужку очков и подняла на Дима пронзительно синий пустой взгляд. Где же он видел эти глаза?
– Я не в курсе.
– То есть как?
– Вы можете их сделать. Но для этого необходим фактически бесконечный источник энергии и более высокий магический уровень, ну, и знания, разумеется. А можете их достать.
– Где?
– Вот этого я вам подсказать не могу. Артефакты могут быть как древними, так и совершенно новыми. Древние – это раскопки, музеи, вещи, передаваемые из поколения в поколение. Их можно купить, получить в дар, украсть, найти… масса вариантов. Новые – это артефакты, заряженные на месте катастроф, в энергетически аномальных зонах, инопланетные, в местах катаклизмов, в общем, все те вещи, которые имеют кристаллическую решетку. Они либо будут поглощать энергию гипнотизера, либо отражать ее. Так что если вам нужен артефакт, попросите наставника устроить вам экспедицию, это и будет вторым заданием зачета на профпригодность.
– Зачета?
– Конечно. Нот не предупредил? Ну что ж, это вполне в его духе.
Дим сжал кулаки и закрыл глаза, пытаясь утихомирить взыгравшие эмоции. Чертов ублюдок!
Гребаный пидор!
– То есть рейд это было первое задание, и я его провалил?
– Не провалили, сдали слабенько, но никто и не ожидал, что вы справитесь с Дору, Димитрий. Тем более учитывая их связь. Это вообще, знаете ли, редкость, когда кто-то из устойчивой пары берет себе студента.
– Так мне его еще и поблагодарить нужно? – выдавил из себя Дим сочащуюся ядом фразу.
– Было бы неплохо. Но это как сами знаете.
Дим, развернувшись, промаршировал на выход. К черту! Он, полыхая злобой чистейшей концентрации, рванул на полигоны и с редким удовлетворением метал заряды в обугленную мишень до тех пор, пока не закончилась энергия. После, лежа дома, под невнятное бухтение жены обдумывал, как же ему подойти к Ноту, как переступить через все, что успело скопиться между ними, и попросить.
Нот нашел его сам, когда Дим, взъерошенный, сидел за компьютером и бессмысленно пялился в экран, перебирая все катастрофы, катаклизмы за последнее время. Где искать? Что искать?
– Ты ничего уже там не найдешь. Место зачистили под ноль, уволокли скорее всего даже крупицы соли, – раздался насмешливый голос у него за спиной.
Дим раздраженно выдохнул, но промолчал.
– Предлагаю устроить пикник в одном глухом белорусском лесу.
– Это еще зачем?
– Я там как-то случайно наткнулся на место расстрела времен оккупации. Шансы, конечно, не велики, но может быть, найдем что-то подходящее.
Дим поморщился, чувствуя себя вандалом и могилокопателем. Но вспомнив, что его заставил вытворять Дору, плюнул на внутренние противоречия и согласился.
Всю подготовку к экспедиции Нот взял на себя, буквально на пальцах объяснив упирающемуся Диму, что это не первая его экспедиция. Поэтому Дим стоял на перроне с фактически пустыми руками, курил и жутко нервничал. Еще и Мила перед самым отъездом устроила некрасивый скандал, опять вышвыривала его вещи из шкафа, металась по дому, вспоминала всю их жизнь, выгребая мусор из самых темных уголков памяти. Дотошно перебирая прожитое, шипела гюрзой и сочилась злыми словами.
«Разведусь, – устало думал Дим. – Надоело».
