Герцогу удалось скрестить мечи в этом мире, но удивление от полученного отпора оказалось велико. Сумрагону приходилось постоянно парировать удары воинов в черных доспехах, а свои он чаще всего наносил мимо, лишь изредка доставая тех, кто недавно подоспел на битву, и то, герцогу это удавалось лишь потому, что умение этих воинов оказалось гораздо ниже, чем у тех, кто первыми вышли из тумана.
Битва была в самом разгаре, когда повелителя полумертвых посетила мысль отступить. Возможно, это и стало причиной его поражения, потому как он проиграл битву уже в своей голове.
Как Сумрагон и хотел, он встретил воина с серебряным мечом. Сумрагон был выше и сильнее, но сказать, что человек уступает ему, — значит нагло соврать. Вначале они бились на равных. Их клинки высекали искры, а звон от скрещивания стали о сталь отдавался эхом по всей окрестности. Темный клинок наседал на светлый, пуская в бой всю свою мощь, и в этом неравном бою герцог начал теснить противника, ища лазейку для смертельного удара. Но тут он почувствовал, что его опередили, легко вошедший клинок заставил Сумрагона содрогнуться. Он посмотрел в сторону смелого воина, чье лицо было скрыто шлемом в виде волчьей головы. Одним ударом демон откинул человека, но этого было достаточно, чтобы судья пронзил его своим клинком. За все время своего существования владыка усопших ни разу не чувствовал боли, но сейчас свет обжег тело, заставив страдать. Но тот, кто повелевает душами, не может умереть. Он с легкостью ухватил судью за горло и оторвал от земли, рука сдавливала шею с такой силой и скоростью, что Делахон мысленно уже прощался с жизнью.
Хорс был рядом, когда судья пытался сразить герцога, и, пока их бой продолжался, он все ближе и ближе подступал к ним, поэтому, когда Делахон был на грани своей гибели, воин «Чертовой сотни» в быстром рывке бросился на выручку. Хорс выбил занесенный меч с такой силой, что боль отозвалась эхом в его голове. Все его движения были настолько быстры и незаметны для демона, что тот осознал, что человек находится за его спиной, когда увидел острие меча, торчащее из его груди.
Оно жгло и уничтожало его сущность изнутри, заставляя всю его силу впитываться в этот меч. Обычным клинком нельзя было лишить демона жизни, так как он еще перед самым походом наложил на себя заклятие, но «Хранитель душ» таким не являлся. Никто не знает, сколько именно ему лет, кто был его первым хозяином и, вообще, чье это творение. Самое главное то, что от «Хранителя душ» не было спасения, ни одна магия не могла защитить от его мощи.
Защита Сумрагона лопнула, как стекло под поступью солдата. Клинок впитал всю его силу, знания, все умения, все секреты и тайны, испив, как из сосуда, а после уничтожил саму его сущность, не дав и шанса на возрождение.
Некоторые говорят, что жизнь человека устроена так, что он живет до определенного момента, а потом, когда этот момент настает, необходимо отдать всего себя для исполнения того, что человеку предначертано судьбой. Хорс думал, что судьба настигла его в тот момент, когда он пронзил своим клинком герцога демонов. Конечно же, он ошибался, но с ним случилось то, от чего его мысли построились именно таким образом.
Вонзившийся в тело Сумрагона «Хранитель душ» перенес Хорса в другую реальность. Поэтому его первые мысли были о смерти.
Хорс Рим стоял на обширной террасе, которая возвышалась над невообразимой долиной, простиравшейся до самого горизонта. Место казалось воину странным. Солнца здесь не было, вместо него все озарялось красным оттенком, это и создавало эффект заходящего солнца, которого здесь нет. Воздух был горячий и сухой, заставлявший глаза щуриться. Вдали, почти у самого горизонта Хорс увидел горы, но, какими они были, его взор рассмотреть не мог, расстояние было невероятно большим. Воин «Сотни» хотел повернуться, дабы осмотреть место, где сейчас находился, но тут же осознал, что его тело приковано неведомой силой. Напрягая все свои мышцы, он почувствовал боль в теле, но не смог даже шевельнуться. Нотка отчаяния прозвенела в мозгу, но она тут же пропала, когда Хорс услышал голос за спиной.
— Не стоит, настанет момент, и мы увидим друг друга.
Голос звучал спокойно и властно, не было необходимости поворачиваться, чтобы понять, какой силой обладает говоривший.
— А ведь он прекрасен, не правда ли? Наши миры так схожи и одновременно катастрофически различны. Я много представлял, как Пандемоний и Гардия вместе, как два звена одного целого, неразлучные союзники, завоевывают другие миры. Но как бы сильно я это ни представлял, различия наших миров слишком ощутимы для исполнения моей мечты. Да и крови ваших народов мы пролили немало, чтобы они вот так просто взяли и стали в один строй с Пандемонием.
Неизвестный сделал паузу. Он не показывался и не давал Хорсу повернуться. Но говоривший обращался к нему так, будто он знал воина очень давно и его судьба была как-то связана с ним. После паузы монолог возобновился.
— Поэтому я создал такую армию, которая сотрет в пыль ваш мир, а после и все остальные.
