Сила, которой, видимо, обладал этот скрывающий себя враг, придвинула Хорса к краю балкона, с которого он смог увидеть долину, где мириады демонических воинов ровным строем стояли перед крепостью, откуда Хорс взирал на них, а они в свою очередь могли видеть своего владыку. Войско делилось на когорты, по правую сторону которых стояли генералы. Ровный строй и непоколебимая дисциплина, ярость, которую обуздали и теперь могли направить куда нужно. Это был враг, которого следовало бояться. Разве можно было подчинить всех этих тварей, которые родились в мире, полном ненависти? Хорсу казалось это невозможным, а тому, кто говорил за его спиной, оказалось по силам. В воспоминаниях всплыли бои с демонами под Кумдорком и в Трибонских топях и слова Мадеуса, говорившего, что это ничтожная толика того, что их ожидает. И сейчас, увидев эту мощь, Хорс осознал правдивость слов охотника.
— Смотри, Хорс Рим, потом расскажешь тем, кто тешит себя надеждой удержать Равновесие Сил и опрокинуть нас.
Голос теперь звучал более злобно, но менее слышно, как будто отдалялся. Все, на что падал взор воина «Сотни», начало потихоньку рассеиваться. Последнее, что он услышал, было:
— Мы вас уничтожим.
Постепенно все, что видел Хорс, расплывалось и исчезало. Голос за спиной утих, а горизонт уже совсем исчез в зыбких волнах искажений. Тогда воин понял: это была не смерть и не видение, а встреча с врагом, истинным врагом, который обладал могуществом, сопоставимым с богами.
Хорс приоткрыл глаза, тем самым покинув ту реальность и явившись в свой мир, в котором он был так нужен. Он сидел на земле, спиной облокотившись о дерево. Первая мысль была о мече. Но, почувствовав его силу, он ощутил присутствие «Хранителя душ» за спиной. Рядом на корточках сидел Делахон, его мантия была изорвана, на шее виднелся кровоподтек от лап Сумрагона, но в целом судья выглядел бодро. В двух шагах от него Мадеус, скрестив руки на груди, внимательно смотрел на своего собрата по отряду. Увидев, что тот открыл глаза, охотник оскалил клыки в улыбке.
— Неплохо ты расправился с Сумрагоном, тот даже понять ничего не успел. Эта мразь наложила на себя заклятие, так что его не мог серьезно ранить никакой клинок, но твой к такой категории не относится, как и ты сам, — первым нарушил молчание Мадеус.
— И долго я вот так был без сознания?
— Около часа, но там, где ты находился, время идет по-иному, и, скорее всего, тебе казалось, что прошло очень много времени, — ответил ему Делахон, который поднялся и протянул руку Хорсу. Тот принял ее. — Я благодарен тебе за спасение моей жизни, отныне я твой должник.
— У нас в «Чертовой сотне» за спасение жизни воина в должники не записывают, но за слова спасибо, — кивнул Хорс и оглядел всю поляну, где они не так давно приняли неравный бой.
Это была не битва — бойня, в которой каждый выкладывался, как мог. Они не так много участвовали в грандиозных сражениях, но в этом славу невозможно было снискать. Даже на стенах Кумдорка был порядок, и за счет него «Чертова сотня» показывала свое мастерство. Но здесь, здесь было все иначе. Таган предупреждал их, что будут такие сражения, в которых они позабудут про строй, порядок, единство. «Каждый из вас будет думать только об одном — как выжить в этом аду, — говорил он. — Враг будет повсюду, и вы должны будете соображать в сто крат быстрее, нежели в обычном сражении, и — о счастье! — если ваш собрат в этом пекле будет стоять и защищать вашу спину».
Хорс отчетливо помнил эти наставления старшины. В памяти всплыли фрагменты битвы: как Вектор стоял на груде убитых им демонов и с каждым мгновением все больше увеличивал этот курган; в этот момент Торм уже стоял слишком далеко, чтобы защищать товарища; и каждый из них был на пределе своих возможностей. И такими были все в отряде.
Поляна была засыпана мертвецами, среди них виднелись тела воинов Свободного Народа. Здесь их осталось лежать чуть больше полусотни. Их сородичи доставали погибших и укладывали отдельно, не желая оставлять своих среди мертвых тел врагов.
Волк выполнил все в точности так, как договаривался до этого с Делахоном. Поэтому их атака была единовременной и пришлась как нельзя кстати. Он проявил себя безупречным лидером и отличным воином, без сомнения, за таким пойдет народ.
Поискав глазами своих, Хорс увидел, как весь отряд собрался в одном месте, головы были у всех не покрыты, таким же стоял среди них и молодой княжич. Сердце Хорса дрогнуло, догадаться было несложно — «Чертова сотня» потеряла своего брата. Медленным шагом он двинулся к своим собратьям, навстречу ему шел Вектор, вид у него был уставший и потрепанный, но глаза горели и требовали битвы. Хорс задал лишь один вопрос:
— Кто?
— Ресфорд, — печально ответил друг. — Эти твари здорово прижали его и Плутана. Второй сильно ранен, но раны заживут, и он будет жить. Его вырубили, и, если бы не подоспевший вовремя темный принц, пришлось бы скорбеть по двум братьям.
