Ранним морозным утром отряд «Чертова сотня» был поднят и собран так, как указал Таган, а именно: без провизии, без оружия, только десяток луков, и на каждый по пять стрел, пять ножей и один топор на всю сотню. Им предстоял долгий путь в лесные чащи, который длился около двух недель. С каждым днем зима становилась все злее и злее, и уже в дороге старый ветеран поймал себя на мысли, что он сомневается насчет своей затеи, но эта мысль улетела так же быстро, как и снег с его шапки, сдуваемый промозглым ветром.
И вот отряд остановился. Глухой лес, непролазные чащи, ни дорог, ни троп, огромные дубы, валежник и звук завывающего ветра. Ни объяснений, ни распоряжений, конные разворачиваются, бросают на землю то, что предназначалось отряду, и уходят, не сказав ни слова.
Наверное, многие из обучающего лагеря побежали бы вслед за конными, но только не ребята из отряда «Чертова сотня». Эти даже не посмотрели вслед уходящим. В этот раз Таган не следил за ними, как в ту ночь, когда Хорс и Вектор били ребят, в этот раз весь отряд был предоставлен самому себе.
Описывать, с чем пришлось столкнуться мальчишкам, нет никакого смысла. Ровно три месяца Таган отвел на выживание. В начале весны он собирался вернуться на то же место, где оставил их. Когда зима покидает землю и солнце греет сильнее, двигаться по лесам становится почти невозможно, но старый ветеран был уперт и уверенно продвигался к назначенному месту. Но старшина не увидел никого и ничего на этом месте. Было такое чувство, что здесь и вовсе никого не было. Потом один из шедших вместе с ветераном охотников вышел на след, двинулись по нему, и он вывел на небольшую поляну, которая находилась на небольшом холме. И вот тут Таган впервые за все время обучения этого отряда изобразил на лице подобие кривой улыбки.
Холм был весь утыкан заостренными кольями, проход виднелся только один, наверху была сделана хижина, напоминавшая барак, наполовину вкопанный в землю, остальная часть торчала из земли и была сложена из бревен. Крыша покрыта еловыми ветвями, длина барака была как раз для размещения сотни, ветеран прикинул, что по центру ̶ стол, по краям ̶ лежанки. Так и было. Возле хижины, на холме, с четырех сторон были сделаны небольшие вышки, на которых виднелись люди. Хороший наблюдательный пункт, отметил старшина, и двинулся дальше к жилищу отряда. Но двигаться пришлось очень осторожно, буквально везде попадались ловушки, самодельные капканы и все то, что может навредить при штурме этой лесной крепости. Подойдя к проходу, отряд во главе с Таганом остановился. Впереди был вырыт ров, через него поднят небольшой мостик. Заметили, подумал про себя старый воин. Окинув холм с кольями опытным взглядом, понял, что тот облит водой, а значит, учитывая, что еще держится несильный мороз, ползти по нему бесполезно. Посмотрел на вышки, людей не было. Ага, значит, точно заметили и уже доложили. Ветеран улыбался. Это достойно. Конечно, не против хороших воинов, но для мальчишек, не державших, кроме лука, никакого оружия, очень достойно.
Конечно же, в «Чертовой сотне» знали, кто к ним прибыл, и поэтому мостик опустился перед старшиной. Поднявшись на холм, Таган смотрел на каждого из стоявших перед ним его учеников. В каждом взгляде были серьезность, суровость, а главное, достоинство. Ветеран долго молча осматривал все. На тот момент сотня была не в полном составе. Половина, по рассказам Хорса, который находился в этой лесной крепости, должна была вернуться через пару дней вместе с Вектором и Тормом. Свое жилище они делали так, как им рассказывал их наставник, дополняя что-то от себя. И вышло весьма неплохо. Старшина задержался еще на неделю. Дождавшись прихода остальных, выстроив весь отряд, всю сотню без потерь, он был донельзя доволен. Первое общее испытание они прошли достойно, каждый отвечал за свое, на всех разделялось все поровну. Все были равны. Никто не брошен, никто не показал слабину. Питались исключительно мясом, добытым на охоте, луков наделали еще, у каждого имелся лук, стрелы для охоты делали с остро отточенными наконечниками, перья брали из убитых фазанов, тетеревов. На одежду пошли шкуры убитых зверей. Топоры сделали из камней. Добавили к ним рогатины. Каждый из сотни делился тем, что он умеет, чему его научил отец, и в итоге получилось как раз то, что предстало перед опытным взором ветерана и что заставило его улыбаться.
Это было хорошее начало для укрепления силы отряда. Вернувшиеся в лагерь ребята смотрели на всех остальных уже совсем по-иному, они понимали, что немногие смогли бы повторить то, что они сделали. Прошло уже девять месяцев с начала их обучения, но вот только после зимнего испытания они взялись за оружие, хоть и учебное. Даже здесь у Тагана был неординарный подход.
Весь отряд был выстроен в кольцо, в середине которого лежала огромная куча учебного оружия разного вида. Таган держал в руках маленькие песочные часы, на них была отмерена ровно одна минута, после чего он сказал:
̶ Вам предстоит биться.
