Лагерь представлял собой целую крепость для подготовки будущих воинов. Размеры его были весьма внушительными, и это был, пожалуй, самый огромный из такого рода лагерей, так как он находился в самом сердце Империи и было решено, что здесь будут тренировать основу имперских войск, их самый главный ударный костяк. Территория лагеря была разделена на участки для подготовки разных видов войск. В Империи были специальные лагеря, где подготавливали кавалерию, но не в этом. Здесь обучали пехоту ̶ лучников, ударные группы, оборонительные группы, осадные ̶ эти должны были участвовать при осаде или же руководить ею. В каждой из этих групп шло специальное обучение, а для этого отбирались и в течение обучения еще и переформировывались отряды. Кого-то убирали, кого-то добавляли. Империя хотела тем самым создать элитное войско, которое смогло бы быть лучшим в любом виде, в любой ситуации и с любым врагом, а для этого требовалось приложить немало усилий обучающим юношей ветеранам и еще больше приложить усилий самим ученикам.
Помимо стандартных родов войск, были еще специальные отряды, которые так же обучались в лагерях. Например, отряды элитных бойцов, так называемых бесстрашных. Их было немного, и выбирали их тщательно, и обучение они проходили куда более суровое, чем обычные войска. Их учили выживать, биться любым видом оружия, рубиться обеими руками, сражаться малым количеством с превосходящими силами противника, наступать неожиданно и так же отступать, выматывать противника постоянными вылазками, быть жестокими, бессердечными к врагам, не терять голову в сложных ситуациях. К ним также относились отряды разведки и удара. Их точно так же готовили, но они больше годились для внезапных атак после выслеживания врага, неожиданного удара и мгновенного отступления. Сшибаться в лобовой атаке их не учили, кроме тех, кто был в обучении у Тагана.
Те, кто попали к Тагану, потом поймут, что, возможно, даже настоящая битва не так страшна, как обучение у этого старого черта. Он выжимал из своих учеников все что можно. Ни в один отряд не шел такой отбор, как в его, хотя в нем была всего сотня человек. Но, как он говорил, эта сотня стоила пяти тысяч, включая охрану, что находилась в этом лагере. Так вот именно в эту «Чертову сотню», как ее позже прозвал весь лагерь, и попал юный Хорс Рим.
Как и говорил старый Таган, в отряде их уже ждали ребята, которые чему-то уже научились и считали себя выше других. Их было немного, человек шесть или семь, они держались вместе и хотели быть главными в отряде. Отряд из этой сотни ребят находился у самой окраины лагеря, примыкая к лесу и даже чуть захватывая его. Там, в лесу, так же виднелась такая же стена, которая шла по обе стороны от главных ворот, также там имелся небольшой проход, для чего он был предназначен, Хорс пока что не знал. Первые дни прошли довольно спокойно, что удивило мальчишку. Старик появлялся редко и больше общался со старшинами, которые обучали отряд и следили, чтобы ничего не случилось. На какое-то время Хорс даже расслабился и позабыл слова отца. Те, которые именовали себя в этом отряде старшими, никого не трогали из новоприбывших, а старшины толком и не гоняли. Хорс так и не завел ни с кем дружбы, был как-то сам по себе, он и тот парень, которого он приметил, когда их отбирали в этот отряд. Все ребята с кем-то да общались, заводили дружбу, лишь эти двое были сами по себе. Что, возможно, не нравилось той шайке, которая считала себя здесь главной. Но Хорс этого не замечал. До определенного момента.
По ночам весь отряд спал в большой палатке на настилах. Поскольку было тепло, шатры были приоткрыты, чтобы летняя прохлада освежала сон спящих. В эту ночь к Хорсу сон не шел, и он лежал рядом со своими товарищами и думал о Лонель. Он пытался вызвать ее образ в своей юной памяти, и поскольку прошло не так много времени, у него это хорошо получалось. Он лежал, устремив взгляд на крышу палатки, в прорези которой просматривались звезды, как его мечты и воспоминания прервал какой-то шум. Хорс сразу прислушался. Это общались те ребята, которые присвоили себе главенство. По шуму, который то возникал, то затихал, было понятно, что они что-то замышляют. Вот только что, он не мог расслышать. Но потом он услышал шорох и легкие шаги между многоярусными нарами, где отдыхали новобранцы. Юноша приподнялся на локте и увидел, как трое мальчишек будят одного, а тот оказался именно тем парнем, которого запомнил Хорс. Они что-то сказали ему и двинулись к выходу, тот встал и пошел следом. Мальчишке, который вырос в уличных драках, не требовалось много времени, чтобы понять, для чего они его подняли среди ночи. Но их было пятеро, а он один. И вот тогда-то Хорс Рим сам не понял, как встал со своего настила и двинулся вслед уходящим ребятам.
