Девушка чувствовала, как тело слилось с костюмом, как стимулируются мышцы и как им помогает каждая частица одежды. Она бежала быстрее и дольше любого животного стайера. Но их преследовали люди, готовые к погоне. Запас хода вездеходов и машин не уступали запасу энергии костюмов. Их явно перезаряжали. Дистанция сохранялась, но костюмы и сети чётко давали понять: противное чувство загнанного зверя не врёт, им в спину дышат гончие. Спущенные, объединенные животным порывом и ограниченные простотой мыслей. Если бы они хотели напасть, то уже напали бы раньше. Убивать здесь и сейчас никто никого не хотел, даже если демонстрация силы представляла собой сервировка. Достаточную для угрозы, незначительную для общей тревоги.
— Подождём с экстренным вызовом, — прошептала Аня сквозь зубы. — Не прощу себя, если ошибусь.
— Что? — закричал Птах, чуть сбавляя темп. — Слушай, я могу один остановить, задержать происходящее. Они преследуют нас…
— Не смей! — закричала на него девушка. — Это слишком просто, у них нет выбора. Нас не хотят убить. Чёрт, скорее всего так.
— Но что тогда? — ответил Птах. — Мы как лягушки, не сдадимся и не заметим критичной разрядки, когда защищаться не останется сил. Нас сварят заживо, вот увидишь. Вопрос времени, большого или малого. Смотря, куда мы спешим теперь.
— Мы проходим ближайший город по касательно, — перебила Аня, огибая пару сросшихся деревьев. — Следующий чертовски далеко. Минута-другая и слева могут проскальзывать остатки строений. Нужно что-то придумывать. Через час группа окружает нас справа. Другой дороги не останется. Нужно прекращать бег.
— Чёрт, уже загнали! — закричал мужчина, оборачиваясь. — Это ловушка, нужно разворачиваться и защищаться. Иного выхода нет.
Спустя несколько минут после остановки, лес вокруг затих. Аня смотрела на лицо спутника, на котором ненависть сменилась удивлением, а затем ожидание выдавило спокойствие наружу. После десяти минут непривычной тишины, мужчина наконец опустил руки и посмотрел на девушку.
— И ты знала это, — спокойно сказал он. — Ослепший дурак. Почему не остановила меня? Зачем мы неслись, если могли идти с этим эскорт о пешком?
— Думаю, Элис полностью контролирует входящие данные, — девушка пошла вперёд, уже не спеша и не скрывая сожаления. — Может статься, что уже давно. Сократи запросы и лишнее общение. Мы в пьесе, где остальные актёры напрочь лишены слов и права импровизировать. Но проверять постановку на прочность не хочется. Может инерция разнесла бы нас? Нет данных, просто верить не легче, не во что. Предлагаю не ждать нового откровения и идти к городу.
— Да, конечно, — ответил Птах, быстро пройдя вперёд. — С выбором дороги не возникнет проблем. Нам только сигнальные огни не выложили.
Из леса выходили две почти заросшие трассы. Туннели спускались под город. Один из них, грузовой, более крупный, разветвлялся и спускался в открытый подземный вход. И если остальные въезды частично обвалились и заросли, то от этого в сторону уходила грунтовая дорога. Судя по карте, её продолжение плотно закрывала вооружённая группа в каких-то сотнях километрах отсюда.
— Вот и понятно, откуда взялась взрывчатка, техника и аппаратура, — Птах двинулся к проходу, озираясь. — Готов поспорить, что за нами сюда не пойдут. Город не был законсервирован, а вот хранилище запечатывалось. Несмотря на это склад обворован. Может быть и подготовлен к торжественной встрече. Тут нас могут попросить вернуться к предложению. Отвергнутая и оскорблённая девочка, не больше и не меньше.
Пока пара заходила внутрь, свет костюмов поблёк в тускло охватывающем пространство свечении панелей. Часть потолка оказалась повреждённой, неоднородной и покрытой тенями, но света хватало. Под ним оставались в сохранности и проступали контурами уходящие вдаль готовые и частично собранные машины, запчасти и материалы. В темноте терялись частично опустошённые ряды, покрытые заметным слоем пыли. Дорожки между ними выглядели одинаковыми и пустынными.
— Это точно декорации, — нарушил тишину Птах. — Что-то вскоре здесь оживёт. Либо в темноте за решётками по границе зала, либо что-то из предметов. Что скажешь?
— Оставь надежду всяк сюда входящий, — ответила Аня и ухмыльнулась.
— Не мир пришёл я принести, но меч, — парировал Птах, вглядываясь в полумрак. — У нас такое разделение. Пойдём, интересно узнать, что нам приготовили.
Вступив в лес машин, спутники осматривались, сначала задерживаясь у каждого нового экземпляра. Роботы переносчики, защитные и транспортные, копатели и медики, ремонтники и чернорабочие. Вековой сон разбавлялся гулом в отзвуках шагов под сводом. Местами люди обходили трупы небольших животных, некоторые из которых изувечили перед или после смерти. Разбираться не хотелось.
Тошнотворный запах раздавался и предупреждал заранее в застоявшемся воздухе, поэтому только раз они наткнулись на трупик в кабине лодки, закрытый внутри и кишащий белыми личинками и мухами. Мужчина только успел отстранить девушку подальше от увиденного, как собственное тело быстро согнулось пополам и его вырвало.