Примерно до половины лоскута кожа была человеческой, сохранились родимые пятна, и в верхней части были видны скрутившиеся от огня остатки пупка. Дальше кожа плавно переходила в змеиную. Обломанные и обгорелые чешуйки... Это был кусок кожи, содранный с живота Нага.
Саха застыл рядом и тихо и страшно выругался.
- Что это, тетя Эрида? - шепотом спросил Инар.
- Это? - она шумно вздохнула и, не отрывая взгляда от того лоскута, проговорила: - Тайная мантра. Аламбаяна. Заклятие, подчиняющее Нагов.
Кто же из Нагов не знал эту легенду...
Саха с детства помнил древнее сказание о том, что Наги успешно боролись с Человеко-птицей и даже могли побеждать. До тех пор, пока аскет Карамбия не научил Гаруду тайной мантре (молитве) "аламбаяна". И после этого Наги уже были перед ним бессильны.
Долгие века прошли, пока они научились ставить защиту на свои дома и создали магическое оружие, немного уравнявшее их в шансах. Но подчиняющая магия осталась. А враг Нагов сделался извращенней, теперь он воздействует на женщин. Обманом выманивает ИматАани и убивает вместе с потомством. Для этого даже не надо вступать с мужчиной Нагом в бой. Умрет его беременная ИматАани, умрет от горя и он. Исчезнет целый род.
Так умерла его мать.
А Саха чудом выжил.
- Что... - ему пришлось прокашляться, прежде, чем он смог выговорить. - Что там написано?
Эрида пристально взглянула на Саху и прочитала заклятие.
Но только он ни слова не понял! Потому что заклятие было на каком-то древнем языке, шипящем, остроцокающим и напоминающем перелив вод в паузах между словами. Он уставился на асуру, непроизвольно дернув шеей и сжимая кулаки. И беспомощно признался:
- Я ничего не понял.
Она удивленно вскинула брови, а потом усмехнулась.
- Ты и не должен был понять. Но это странно...
И оглянулась на Инара с Наилей.
- Ну, с ними все ясно, а что не так с тобой?
- А что не так со мной? - Саха мгновенно напрягся.
Эрида потерла лоб.
- Сейчас попробую объяснить. Любое древнее заклятие исполняется слово в слово, именно так, как оно наложено. Это закон. Все должно совпасть, иначе не потекут магические потоки, и подчинение не сработает.
Все равно Саха ничего не понял.
- Инар хоть и Наг, но он наполовину асур, - продолжала она. - А на асуров это заклятие не действует. На ведьм тоже. У ведьм иная сила в основе магии и они сами имеют власть над животными. Но ты Истинный Наг, без примеси. Ты должен был сразу утратить волю.
Теперь уже все смотрели на него, а Саха по-прежнему не понимал!
- Видишь, - проговорила Эрида, показывая на лоскут кожи, на котором была записано заклятие. - Тот, кто рожден...
Рожден? Саха расхохотался, потому что внезапно понял. Асура оборвала свою речь и уставилась на него так, словно у него случилось помутнение рассудка. А он сказал просто:
- Думаю, я знаю, что со мной не так.
Все смотрели на него, а Сахе все еще было смешно от мысли, что простая случайность автоматически занесла его в список исключений.
- Когда-то, - все еще смеясь, проговорил он. - Я изучал литературу, классиков... Я много чего изучал, спасибо отцу, погнавшему меня учиться. Всегда его ненавидел. Сейчас только я начинаю понимать, скольким ему обязан.
Он потер лоб и вдруг процитировал:
"До срока из утробы материнской был вырезан Макдуф, а не рожден".
Оглядел всех и сказал:
- Это семейная тайна, потому я просил бы вас молчать о том, что вы узнаете.
Несколько секунд звенящей тишины, потом Эрида спросила:
- Обычная клятва подойдет, или ты хочешь кровную?
Саха обвел взглядом древний зал.
- После того доверия, которое вы мне оказали? Мне достаточно будет простого слова. В свою очередь могу дать кровную клятву никому на рассказывать о том, что здесь узнал и увидел.
Темные глаза Эриды сверкнули внутренним огнем, она мягко улыбнулась и проговорила:
- Достаточно будет твоего слова, горячий Белый мальчик из рода Черных.
Он опустил голову в знак благодарности и начал:
- Я не был рожден. Моя мать... В общем, она бежала, беременная мной. Потом ее нашли в тоннелях, умирающую. И Матри на ней уже не было. Отец тогда пытался спасти свою ИматАани, но не смог. Мама умерла. А меня из ее мертвого тела вырезали. Но я бы не выжил. Чтобы спасти меня, отец провел обряд, забрал часть жизненной силы у моей молочной сестры.
Говорить об этом было тяжело, в конце концов, он замолчал, а потом развел руками.
- Я должен умереть, но вот... живу.
Глухое молчание повисло. Спустя некоторое время Эрида задумчиво протянула:
- Значит, единственный выживший?
Нахмурилась и очень внимательно посмотрела на него, зрачки у женщины вдруг сделались ярко-огненные и вытянутые, а голос изменился, теперь в нем слышался странный отзвук. Словно шум бушующего пламени или многих вод.
- Ты должен был умереть трижды, - проговорила она. - Столько зарубок на твоей ауре. И все три раза тебя пытался убить один и тот же враг. Три - священное число.
Мороз по коже...
