Юми неслась по коридору в поисках личной палаты Чинука. Как доехала до больницы, не помнила. После звонка Учжина сразу выбежала на улицу и поймала такси. Дальше все было как в тумане. Она должна была убедиться, что с Чинуком все в порядке, и до тех пор не могла ни о чем думать. Через десять минут поисков нашла нужную палату. Она даже забыла постучать и просто распахнула дверь. Учжин, стоявший у кровати, почувствовал ее движение и повернулся. Юми быстро перевела взгляд на кровать позади него. Директор в больничной пижаме лежал под капельницей. Его глаза были закрыты.
– Что случилось?
Вместо ответа Учжин кивком указал на босса. Было непонятно, спал он или лежал без сознания.
– Директор? Директор?! – Только после того, как Юми позвала его во второй раз, Чинук пошевелил губами.
– Кто это? – еле слышно прошептал он. – Как ты узнала?
– Я позвонил, – вмешался Учжин. – Вам ведь стало плохо из-за ее ланч-боксов.
Юми нахмурилась, переводя взгляд то на одного, то на другого.
– Что вы имеете в виду? Он съел мой обед вместо заказанного Чу Хэри?
– Да. И не один, а почти четыре, – сказал Учжин, показывая четыре пальца. – Директор пожаловался на внезапную боль в животе, когда ел четвертую порцию, поэтому я сразу отвез его в больницу.
– Так, все, хватит, – оборвал их Чинук.
Секретарь поймал злобный взгляд и молча отступил.
– Мне нужно переговорить с врачом, так что извините меня.
Учжин вышел из палаты, оставив их вдвоем. Повисло неловкое молчание.
– Если не собираешься уходить, то лучше сядь. И так голова болит, – первым заговорил Чинук, глядя на Юми снизу вверх.
– Вы съели обед, который я приготовила? – осторожно спросила она, присаживаясь рядом с кроватью.
Чинук опустил глаза, но все и так было ясно. Ему снова удалось удивить ее.
– Зачем вы столько съели? Могли просто выкинуть контейнеры.
– Выкинуть?! – скривился Чинук. – Вспомни, что ты сказала в тот раз? Сама злилась на меня за то, что я выбросил обед, не притронувшись к нему. Еще и в кабинет ломилась.
– Что? О чем вы?
Вдруг Юми вспомнила:
«Наён определенно сказала, что его не было в кабинете… Она не могла солгать, тогда как директор услышал?»
– Значит, вы все слышали? Ха-ха, – засмеялась Юми и тут же осеклась.
– Я видел это собственными глазами. Ты тогда была как разъяренная медведица, а не бизониха… Будто еще чуть-чуть, и ударила бы кого-нибудь. Характер у тебя, конечно, тот еще.
«В чем-то он прав. Иногда я поднимаю руку на Хёнтхэ», – подумала Юми.
– Ну, не прямо ударила бы… – Она неловко улыбнулась.
– Значит, у тебя сегодня нет планов с твоим парнем? – спросил Чинук будто невзначай, пристально глядя на нее.
– С парнем? – удивилась Юми. – А, вы о Хёнтхэ. – Она поняла, о ком идет речь, и медленно покачала головой.
Хёнтхэ попросил в таких случаях говорить, что они пара, но ей не хотелось снова врать.
– Он не мой парень.
– Что?! – Чинук распахнул глаза от неожиданности.
– Хёнтхэ – мой лучший друг. И мы не живем вместе. На первом этаже у него паб, а на втором квартира, которую сдает мне.
«Ах вот оно что… Она не живет с этим разгильдяем! – Чинук почувствовал облегчение. – Стоп! То есть получается, я ревновал без причины? Ну, не ревновал, конечно, просто… Просто волновался».
– Должно быть, вас запутала вся эта ситуация, – добавила Юми, не подозревая, какие мысли терзают ее начальника.
– Тогда почему вел себя как твой парень?
– Хотел защитить меня – вы немного перегнули палку.
– Защитить? Это он тогда чуть не напал на меня!
«Конечно! Думает, раз ему плохо, можно сочинить свою версию?» – нахмурилась Юми и продолжила:
– Помните, как вы отчитывали меня у паба: «Хватит! Опять пытаешься меня обмануть? Да как ты смеешь?!»? Крик стоял на всю улицу, и Хёнтхэ испугался за меня.
Чинук понял, что Юми права. Тогда он разозлился из-за шкатулки. Решил, что Юми видела те вставки в бюстгальтер, и потерял самообладание.
Ему стало стыдно, губы дрогнули, и он сказал севшим голосом:
– То, что произошло в тот день… Мне очень жаль.
– Что? Что вы только что сказали?
Юми притворилась, что не расслышала извинения. Чинук прокашлялся и сказал громче:
– В ту ночь я был слишком взволнован. Сожалею, что накричал на тебя.
Казалось, Юми не поверила в его искренность.
– Ли Юми, что-то не так? – Его лицо вмиг стало хмурым.
– Слышала, что люди становятся сентиментальными, когда больны, но не думала, что это произойдет и с вами.
– Что?!
Юми засмеялась:
– А нет, вспыльчивый характер по-прежнему с вами.
– Ли Юми!..
– Аккуратнее! Вам нужен покой.
– Сама меня довела, а теперь лечить собираешься?!
«Да, а он действительно разозлился! Значит, не так уж ему и плохо, раз повысил голос», – успокоилась Юми. Теперь она знала, что с директором все будет в порядке.
– В любом случае мы с Хёнтхэ просто друзья.
