– Не понимаю, почему мы все просто не можем договориться. Вместо этого выполняем какие-то нелепые условия, а безумцы проникают в мой фургон.
Она говорила тихо, практически себе под нос, но рассуждения задели меня за живое.
– Морина, твой фургон перевернули вверх дном, – повернувшись, прорычал я.
Она резко остановилась, моя толстовка висела у нее на плечах, она была настолько большой, что доходила до середины бедра, ее края развевались на ветру, потому что Морина не удосужилась застегнуть молнию.
Она выглядела такой же беспечной, как тогда в самолете, и это понимание привело меня в ярость.
Я пытался рассуждать и действовать здраво, но рядом с ней раз за разом терпел неудачу.
Нападавшие с радостью поддались бы искушению. Уничтожили остатки невинности и любви, которые еще сохранились в этом мире.
Быстро подойдя к ней, я схватил язычок молнии.
– Что… что ты делаешь? – пискнула она, когда я застегнул ее до самого подбородка.
– Прикрываю тебя, чтобы ты не замерзла.
– Но сейчас не так уж и холодно.
– Да, но ты практически голая. – Я решил не останавливаться на молнии, поэтому натянул ей на голову капюшон и убрал часть волос. – И слишком беззащитна в своем фургоне. Не могу допустить, чтобы на мне лежала подобная ответственность.
Она внимательно изучала мое лицо. Затем подошла ко мне и погладила мой подбородок.
– Думаю, бабушка была права насчет тебя. Ты стремишься, сделать так, чтобы всем было хорошо. – Затем она покачала головой и отстранилась. – Но мне не нужна твоя защита. Бастиан, не позволяй поступкам отца влиять на твое решение. И бабушке тоже не стоило вынуждать тебя печься о моей безопасности.
Почему, услышав ее слова, я сразу же захотел сделать все ради ее защиты. Я понимал, Морина права, не я отвечал за ее жизнь. Но в моем бизнесе все зависело именно от меня. И моя семья тоже рассчитывала на меня.
– Я получил свой груз ответственности еще при рождении.
Никто никогда не опровергал этого. Но именно ее поведение побуждало меня заботиться о ней. Морина походила на маленькую грозу, а со мной превращалась в настоящее цунами. Я мог бы с легкостью увлечься ею, что было совсем не кстати.
Тогда на пляже мы наблюдали за восходом. И теперь снова стояли на песке, делившись тем личным, что не стоило открывать.
Я отступил назад.
– Давай приступать к делу.
– Точно. – Она кивнула и опустила руки, затем указала на фургончик, до которого оставалась пара метров. – Я могу остаться здесь еще на несколько дней и все убрать.
– Остаться где? – я огляделся. Не могла же она в самом деле считать, что это нормально – провести в этой жестяной коробке хоть ночь. Не после того, что случилось.
– Ну, мне нужно прибраться, и так у меня будет время, чтобы…
– Тебе нужно лишь время на сборы, – отрезал я. – Ты не останешься здесь, даже если для этого придется тащить тебя в пентхаус силой.
Она моргнула, шокировано приоткрыв рот.
– Морина, клянусь, я плохо переношу отказы. Именно по этой причине выдвигаю разумные и обоснованные требования. И по отношению к тебе я вел себя более чем любезно.
– Любезно? Я ничего о тебе не знаю, а ты просишь меня переехать к тебе, а потом быстро выйти замуж.
Я медленно обвел взглядом ее тело.
– А вот и нет, ты кое-что знаешь обо мне. – Своим поведением и словами она разозлила меня, и вместо того, чтобы повести себя зрело, я решил отплатить ей тем же.
– Знаешь что, отвали! У нас была простая интрижка, а теперь мы должны изображать любовь до гроба. – Она топнула ногой. – Мне нужно время.
– У тебя его нет. – Я строго посмотрел на нее. – В ближайшие полгода ты не проведешь в фургоне ни одной ночи. Скоро ты станешь моей Неприкасаемой, и я не готов рисковать твоей безопасностью. Ты слишком важна.
– Что? – она скрестила руки на груди. – Из-за компании?
– Разве это не очевидно? – Вот только учитывая, что я ни свет ни заря стоял в каком-то странном месте, становилось понятно, что все может быть не так однозначно. Неужели Морина что-то значила конкретно для меня?
– Ты выяснишь, кто это учинил? Думаю, они должны ответить за свой поступок. – Она посмотрела на беспорядок в фургоне.
– Да, выясню. И они ответят. – Лишь об одной мысли о том, что ее могли похитить, мне захотелось как следует проучить наглецов. – Я привык защищать то, что принадлежит мне. А теперь ты моя невеста.
Она хмыкнула и протиснулась мимо меня к своему фургону.
– Хорошо. Но я иду на это ради своего города. Ты ведь понимаешь, верно? Иначе я бы не стала соглашаться на этот брак и просто пожертвовала бы эти акции. Избавилась от этого бремени. Бастиан, просто нелепо, на что ты готов ради денег. Даже в голове не укладывается.
Я наблюдал за тем, как она вошла внутрь и принялась бросать в сумку вещи, не обращая на меня никакого внимания.
Я был полностью согласен с ней. Но деньги не имели значения.
В моем случае дело было совсем не в них.
Речь шла о семье, я хотел, чтобы мое наследие было лучше того, что оставил мне отец.
Именно ради этого я вел подобную жизнь и серьезно относился к своей ответственности.
Морине же еще придется научиться этому.
Я заглянул в ее фургон.
