Вопросы, которые задавал Бастиан, свидетельствовали о том, что он действительно хочет узнать меня, словно мы становились друзьями.
– Да. Мне нравилось проводить время с родителями, когда они оставались рядом. Конечно, иногда я возмущалась по разным пустяковым поводам, но как без этого. Иногда на рассвете папа брал меня с собой к океану, и когда-нибудь я хочу прийти туда со своим собственным ребенком.
Бастиан хмыкнул.
– Из тебя выйдет отличная мама.
– Могу сказать то же самое о тебе, – я пихнула его локтем, пока мы шли. – Серьезно. Айви тебя обожает.
– Я всегда стараюсь быть с ней честным. – Он пожал плечами. – Мои родители придерживались иной стратегии. Именно это стало причиной смерти отца.
Услышав это, я замерла и внимательно посмотрела на него. Он тоже смотрел на меня и ждал. Но нет, я не собиралась задавать вопрос, даже если он побуждал меня к этому. Потому что сама знала, каково это, когда тебя расспрашивают о родителях. Они были под кайфом во время аварии? Скучала ли я по ним, хотя их часто не было рядом? Наверняка они выпили в тот вечер, да?
Только ничто из этого не имело значения. Они умерли.
– Хорошо, что мы здесь. – Я повернулась к замку, благодаря подсветке он сиял даже днем. – Пойдем посмотрим, что приготовила для нас Вселенная.
– Вселенной нет до нас дела, piccola ragazza. – Он указал на американские горки, и мы направились туда.
Я осознала смысл его слов. Бастиан считал, что я не настолько важна для Вселенной, но благодаря каждой крупинке на этой планете Вселенная двигалась в нужном направлении.
Прогулку по парку едва ли можно было назвать умиротворенной. Кейд написал, что передвижение с коляской заняло больше времени, чем он предполагал, и он найдет нас через час. Он полагал, что способен контролировать все с помощью технологий, но в некоторых вопросах приходилось действовать по обстоятельствам.
К счастью, ему удалось достать пропуска, позволяющие миновать большинство очередей. Мы с Мориной решили прокатиться на самом большом аттракционе. Он был популярным, и там делали фотографии катающихся.
Проверив указатели, я направил Морину к более быстрой очереди. Для прохода нам требовались карточки и отпечатки пальцев, но благодаря Кейду все сработало идеально. Несмотря на это, мы прождали около десяти минут.
Пока стояли в очереди, стали свидетелями нескольких любопытных ситуаций. Мужчина велел своему сыну выпрямиться и тянуться выше, чтобы ему разрешили прокатиться на горке.
Морина удивленно наблюдала за ними.
– Как думаешь, у него получится?
Я покачал головой, наблюдая за кульминацией момента. Сотрудник парка в форме сказал сыну с отцом, что мальчик все еще недостаточно высок. Отец закричал, ребенок расстроился.
– Боже мой, – произнесла Морина, будто тоже переживала. Буквально через несколько минут она убрала руку и теперь перебирала бусины на запястье.
Мне захотелось ударить отца, если не за то, что он расстроил ребенка, так за то, как переживала Морина.
Я не должен был испытывать подобное, но, похоже, в обозримом будущем меня ждало именно это.
– Он не отвечает за то, что не в силах контролировать, – сказал я, обращаясь скорее к себе самому, чем кому-то другому.
Мой отец придерживался иного мнения. Он настаивал, что я несу ответственность за то, за что вообще не способен отвечать ребенок. Это сильно повлияло на меня.
Но Морина услышала.
– Нет, не должен. Но не стоит забывать, что его отец тоже человек. Возможно, у него сейчас трудный период. По крайней мере, они здесь.
Из динамиков над нами тихо лилась музыка, и я огляделся по сторонам. Родители ходили по парку и улыбались, кто-то катил коляску, кто-то доставал еду из рюкзака. Они точно отличались от того типа родителей, к которым можно было отнести Марио Арманелли. Отец никогда бы не привел меня в подобное место. Парк был полон родителей, которые явно желали лучшего для своих детей.
Марио хотел натаскать меня, его не интересовала любовь.
– Да, моя семья вряд ли решила бы посетить такое место.
Морина продвинулась вперед в очереди. Нас ждало катание на американских горках, где в середине на тебя льется вода. Да, мне не очень хотелось мочить свой костюм, но я готов был пойти на такое ради фотографий.
Она на секунду задумалась и принялась постукивать ногой.
– А я не знаю, возможно, родители привезли бы меня сюда, если бы не были так заняты своими делами.
Казалось, это признание далось ей легче чем те, что она озвучила ранее.
– А разве случалось такое, что они не были заняты своими делами? – Она отвела взгляд. Понятно, значит, мы оба страдали от боли, которую нам причиняло прошлое. – Полагаю, над нашими семейными отношениями мы поработаем на более позднем этапе нашего брака.
Услышав это, Морина посмотрела на меня.
– Кажется, пора решить, когда все произойдет. – Ветер подхватил ее волосы и отбросил их назад, обнажая шею. Я заметил, что она покраснела, словно, обсуждая нашу договоренность, чувствовала себя неловко.
А мне очень захотелось, чтобы румянец распространился и на другие части ее тела, но по совершенно другой причине.
