Когда я взглянул на ее побледневшее лицо и понял, что ради того, чтобы взять на себя ответственность, она отказалась от привычного свободолюбия, мне захотеть вернуть эти эмоции. Или просто снова пережить их месте с ней.
Поэтому я сжал ее подбородок и прошептал.
– Морина, улыбайся, нас фотографируют.
– Бастиан, – так же шепотом ответила она, словно поняла, что сейчас случится, будто была в силах остановить это.
Наклонившись, я коснулся ее губ. Настроение Морины передавалось и мне.
Поцеловав эти мягкие губы, я вспомнил, как хорошо нам было вместе. Провел пальцем по ее шее, на что она вздрогнула и прикусила мою губу в тот самый момент, когда лодка перевернулась. Тогда Морина ахнула, и я притянул ее ближе, пользуясь возникшей возможностью.
Она была для меня сродни наркотику.
И, пока мы все не испортили, мне нужно было срочно прийти в себя.
Бастиан целовал меня так, словно все вокруг, и я в том числе, принадлежало ему.
Я предпочитала плыть по течению. Старалась не слишком возмущаться и не поддаваться чувствам. Так было проще.
И все же Бастиан заметил мое оживление, а затем вторгся в мой пузырь, вызвав у меня эмоции совершенно другого уровня.
Я падала с высоты пятнадцати метров, а меня целовал один из самых влиятельных, и в то же время опасных бизнесменов штата.
Приземлившись в воду, я даже не почувствовала холод.
Потому что потерялась в ощущении его настойчивых губ и том, как его руки скользили вниз по моей шее, а потом он сжал ее, словно имел на это право.
Мое сердце стучало как безумное, а когда я осознала, что на ближайшие полгода он станет моим фиктивным мужем, мне стало еще хуже.
Я поняла, что мне не удастся в полной мере насладиться его ртом, а его руки не смогут подарить мне удовольствие. Он умел проявлять силу, но при этом, касаясь подушечками пальцев ключицы, действовал крайне нежно.
Застонав, я подвинулась, желая оказаться к нему еще ближе. Нас уже не фотографировали, но мной овладела жажда, так что я запустила руки ему в волосы и продолжала брать то, что на самом деле не принадлежало мне.
Когда песни стихли, и мы выплыли из пещеры на солнечный свет, Бастиан отстранился.
Я убрала руки и отвернулась, прикрывая рот рукой.
– Прости. – Я зашла слишком далеко, прикусила его губу и практически пыталась залезть на него, несмотря на преграду из ограждения.
Когда лодка остановилась, я выскочила из нее так, словно она была объята огнем.
Даже не обернувшись к Бастиану, я поспешила к выходу. Впрочем, я все равно понимала, что нам не удастся так легко забыть о случившемся и избежать обсуждения этой темы. Когда мы пробирались через ограждения на выходе, на больших экранах наверху появилась наша фотография, сделанная во время падения.
– Похоже, мы не растерялись и правильно воспользовались моментом, да? – Бастиан указал на экран.
Его рука лежала на моей шее, а моя запуталась в его волосах. Мы казались по-настоящему влюбленными. Мне стало не по себе от этой мысли. Я взглянула на Бастиана. Судя по напряженной челюсти, хмурому взгляду и поджатым губам, его явно не обрадовало увиденное.
– Позади нас несколько человек, которые, скорее всего, купят эту фотографию.
– Неужели в качестве доказательства того, что мы вместе?
Абсурд.
– Верно. – Он кивнул. – Хочешь, повесим такую в пентхаусе? Например, на холодильник, чтобы ее видели наши гости?
Я прикусила губу. Для меня эта фотография являлась не символом шоу, она значила больше, и я сомневалась, что у меня хватит сил часто смотреть на нее.
– Если она не нужна тебе, то и мне тоже.
Он привычно хмыкнул, а потом засунул руки в карманы и качнулся на каблуках.
– Может, зайдешь в сувенирный и купишь что-нибудь для Айви? Наверняка она захочет перекусить и попросит игрушку. А я пока пойду переговорю с фотографом и удостоверюсь, что наша фотография еще повисит на экране.
Я кивнула и восприняла его отступление как знак того, что ему необходимо немного побыть одному. Вполне справедливо, ведь я едва не растерзала его.
Я спешно подошла к зеркалу, висевшему рядом с дешевыми солнцезащитными очками, и пригладила волосы. Мои губы выглядели припухшими. На щеках появился свежий румянец.
– Соберись, – буркнула я и пошла искать плюшевого медведя для Айви.
Бастиан нашел меня у прилавка, он оплатил своей карточкой, а затем вывел меня из магазина.
Когда мы увидели Кейда с Айви, на лицах обоих красовались довольные улыбки. Люди держались от них подальше, и, возможно, причина была в татуировках, которыми были украшены руки и шея Кейда. А может, они сторонились троих крупных мужчин, которые шли за ними.
Пока я смотрела на них, Бастиан наклонился ко мне.
– В охране нет необходимости. Большинство посетителей беспокоит лишь то, как бы ребенок не начал кричать в очереди на очередной аттракцион. Вокруг одни семьи, так что вряд ли здесь что-нибудь может случиться.
– Иначе ты переживал бы сильнее? – Я попыталась вспомнить, что бабушка говорила раньше: теперь они действовали как бизнесмены, больше никакой безжалостности и злости.
– Вообще-то нет.
