– В твоей папке сказано, что до заседания совета директоров несколько недель, а согласно завещанию мы должны запланировать дату свадьбы, – заметила она.
– Скоро так и сделаем. – Надо было обсудить с ней план. – Я все продумал и составил идеальный график.
Она кивнула и посмотрела на семью впереди нас. Один из детей сидел у мамы на бедре и кричал, а другой дергал папу и ныл, что он голоден… на нас никто не обращал внимания.
– Тогда было бы неплохо подключить твою невесту к планированию этого графика?
– Мою невесту? Но ведь моя невеста не хочет иметь ничего общего с планированием фальшивой свадьбы, так?
– Ну, да, я не люблю заниматься тем, что мне не нравится. – Она сжала металлические перила. – Мы объявим обо всем публично, появившись на том вечере?
– Полагаю, так будет лучше. Можем пойти по отдельности или вместе, в зависимости от того, что ты предпочитаешь. А еще устроить представление.
– Представление?
– Люди должны знать, я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.
– Потому что твой отец поступил иначе?
– Можно сказать и так, – ложь легко сорвалась с моих губ. Отец использовал их с Марибель партнерство, но в какой-то мере обеспечил ей защиту.
– Почему мы не можем придерживаться такой же стратегии?
– У твоей бабушки было много связей, в том числе за границей и на нефтеперерабатывающих заводах по всему миру. А ты одинокая женщина, у которой есть один единственный союзник.
– И это ты.
– Верно.
– Бабушке стоило позволить мне сразу же продать акции тебе. – Морина потерла лоб, будто была одновременно и разочарована, и сбита с толку.
– Согласен. Я держу свое слово. – Даже если Марибель не верила в это.
– Да, но бабушка тоже была далеко не глупа. И говорила о тебе лишь хорошее. Предполагаю, она хотела, чтобы мы полюбили друг друга и приняли совместное решения.
– Она была немного не в себе, – проворчал я и пошел к аттракциону. – Вряд ли дело в любви, это что-то из области фантастики. Но она права, защищая тебя, я тоже выиграю. Получу представление о компании до того, как куплю ее.
– А если тебе не понравится увиденное, рассматриваешь ли ты возможность отказа от покупки?
– Нет. Я изменю то, что мне не нравится, и продолжу развивать порт. Таким образом выиграю время.
– А ты можешь выкупить долю другого акционера?
Несмотря на молодость и тягу к свободе, Морина задавала крайне правильные вопросы.
– А ты сегодня любопытная, да?
– Как и всегда, это мое проклятие. Постоянно попадаю в разные ситуации из-за этой своей любознательности.
Я усмехнулся, потому что, как только она произнесла это, мы поднялись на платформу. Нам не дали каких-то особых указаний, и мы просто сели в стоящую в воде лодку в форме бревна. Я протянул защитный канат через наши колени и прикрепил сбоку от бедра Морины.
Стоило мне коснуться ее, как она вздрогнула.
Я стиснул челюсти, стараясь держать себя в руках. Одно невинное прикосновение, и реакция не заставила себя ждать. После оглашения завещания я не спал с другими женщинами и даже не искал такой возможности.
Вероятно, стоило найти способ выпустить пар.
Шесть месяцев казались долгим сроком, а мы ведь еще даже не поженились. В браке будет сложно и даже невозможно найти партнершу для развлечения.
Но когда я тыльной стороной ладони касался гладкой кожи, проверяя безопасность ограничителя, мне совершенно не хотелось думать о других женщинах.
Рядом со мной сидела обладательница прекрасного тела, которая точно знала, как доставить мне удовольствие.
Аттракцион пришел в движение, и мы отправились в логово экстравагантно раскрашенных существ. Медведи ели мед под громкую музыку, а у меня в голове возникла безумная мысль о том, каким на вкус будет мед на коже Морины.
– Совершенно особенная атмосфера, – широко распахнув голубые глаза, прошептала Морина. – Боже, Бастиан, ты только посмотри!
Откинувшись на спинку сиденья, я наблюдал, как меняется ее поведение, теперь рядом со мной сидела жизнерадостная девочка, увлеченная катанием на аттракционе.
Она взволновано взмахнула руками, а кольца на пальцах сверкали топазами и другими камнями, названия которых я не знал.
– Даже не думала, что будет настолько правдоподобно!
На самом деле все декорации казались довольно фальшивыми, но декораторы предусмотрели неожиданно много деталей, вероятнее всего, больше, чем в других парках. И кто я такой, чтобы портить ей веселье? Морина подпрыгивала рядом со мной, наши плечи соприкасались, и я положил руку на спинку ее сиденья.
Для присутствующих мы походили на настоящую пару, но никто не смотрел на нас. Люди наблюдали за разноцветными движущимися существами, а если кто-то и переводил взгляд на нас, они попадали в плен этих красивых голубых глаз.
Потом лодка накренилась назад, днище зацепилось за трап, который медленно поднимал нас все выше и выше.
– Как-то слишком высоко! – взвизгнула Морина и посмотрела на меня, на ее лице отразился страх. – Нас наверняка сфотографируют… Я просто… думаю, прислонюсь к тебе.
