— Десять с половиной, — повторила девушка, задумчиво постукивая указательным пальцем по подбородку. — Знаешь, в один момент я наткнулась на поваренную книгу. О боги, да этот народ был помешан на кулинарии. Я знаю почти тридцать способов приготовления ладкана: под соусом из белых грибов, с гарниром из тушеной рыбы-шара, в хрустящей корочке, в салате из яблок и мандарин… Ты знаешь, что такое ладкан?
— Нет, — осторожно покачал головой некромант.
— Вот и я не знаю, — засмеялась девушка, хлопнув себя по коленям. — Ты не представляешь, сколько раз я мечтала об этом загадочном блюде, сколько раз я чувствовала его вкус на языке… но местные жители снабжали меня только рыбой, картошкой и репой. Ты хоть представляешь, что можно из этого приготовить?
— Немногое.
— Я уж молчу, что соль, черт подери, соль, по непонятной причине оказалась под запретом. У меня был один маленький мешочек размером с кулак на семь месяцев…
— Десять с половиной.
— Хорошо, десять. Я сошла там с ума, — зло прошипела девушка, — у меня был воображаемый друг. Джон Дориан. Ты хоть представляешь, каково это — мечтать убить воображаемого друга? А потом появились другие. Я трижды почти сбежала оттуда.
— Я верю, что тебе было тяжело, — Корвин отложил бумаги и рассеяно погладил ее по отросшим волосам. Элли дернулась, болезненно сморщилась и несколько виновато улыбнулась. — Но ты нашла их.
— Да, а как иначе? Ведь в противном случае, я просто бы потеряла время. Мне… — она запнулась, отводя взгляд, — а ты?
— Я? — Корвин непроизвольно сжал пальцы и отвернулся к огню. — Я убивал.
— Много? — с трудом выдохнула девушка; ее захотелось протянуть руки к огню, почувствовать его жар, но в междумирье не было тепла; ночь всегда была холодной.
— Достаточно, чтобы добиться доверия, — процедил Корвин, с презрением глядя на свои ладони. — Достаточно, чтобы мы смогли проникнуть во дворец. Достаточно, чтобы они поручили мне убить настоятеля. Достаточно, чтобы я не мог спать по ночам.
— Ты убивал и раньше, — пожала плечами девушка.
— Я никогда не был марионеткой, — сухо бросил некромант.
— Мы все идем на жертвы, — раздраженно откликнулась Элли. — Я бы не отказалась от мяса.
Корвин тяжело посмотрел на нее, молча протягивая сумку. Девушка тут же принялась ее потрошить и со стоном наслаждения впилась в холодную куриную ногу. Некромант покачал головой и погрузился в изучение текстов.
— Это точный перевод? — спустя десяток минут он нарушил молчание.
— Примерный, — с набитым ртом ответила девушка. — В моем мире латынь — мертвый язык. И нам еще повезло, что он мне нравился, я не училась спустя рукава и вообще — у меня скрытый талант к изучению языков. Не пора ли объяснить, как это нам поможет найти Странника?
— Никак, — Корвин смял листы и швырнул их в огонь. Элли подавилась и закашлялась, возмущенно глядя на мужчину.
— Какого черта, некромант…
— Если ты выплюнешь эту кость, я, наконец, смогу тебя поцеловать, — мужчина смотрел, как листы бумаги съеживаются, пожираемые огнем.
— Что? — опешила девушка.
Корвин вздохнул, протянул руку и забрал лишь наполовину обглоданный хрящ; не глядя швырнул его в огонь и притянул к себе Элли, зарываясь лицом в ее отросшие волосы, вдыхая уже почти забытый запах. Девушка неловко обняла некроманта и погладила по плечам; Корвин редко проявлял сентиментальность, и она не знала, как себя вести.
— Завтра мы вернемся в Фестверд, — тихо прошептал он, — а через четыре дня все закончится — ладья совершит круг.
— Но ты сжег… — Элли устало закрыла глаза. — Как мы его призовем?
— Он будет там. Теперь я уверен, — Корвин отстранился и взял ее лицо в ладони, — через четыре дня, Элли, через четыре дня.
— И ведь мы не будем просто сидеть и ждать, верно? Понадобится сделать еще кучу всяких мелочей… Четыре дня — это на самом деле очень мало, ведь правда?
— Да, — Корвин улыбнулся, — но все это может подождать до завтра.
— На Дороге нет рассвета, нет завтра или вчера. Ты сам говорил это, — усмехнулась Элли, подбираясь к ремню мужчины.
— Пока мы здесь — есть. И…
— И ты не представляешь, как я соскучилась по вину, — девушка выхватила его фляжку и, запрокинув голову, жадно принялась пить. Корвин нервно облизнул губы, не отрывая взгляда от ее лица. Элли виновато отложила пустую емкость и счастливо улыбнулась. — Если бы в этом чертовом городе было спиртное… но эти дикари даже настоек не изготавливают.
— Как, говоришь, звали твоего воображаемого друга? — некромант привлек ее к себе, прижимая к груди и поглаживая по макушке.
— Джон Дориан. Он был назойлив, появлялся под вечер и пускался в пространные рассуждения. Он вообще любил сопровождать все свои действия нелепыми пояснениями, — охотно ответила девушка. — И в какой-то момент я по-настоящему поверила, что он настоящий. Ну знаешь, когда ты один семь месяцев…
— Десять.
— Когда ты один десять с половиной месяцев, совершенно неважно с кем и о чем разговаривать. Главное, чтобы тебя услышали. Еще не передумал слушать?
— Нет, — покачал головой Корвин, сильнее обнимая ее.
— Ну тогда я начну с одного фирменного блюда семьи Греск. Эта ладкан, запеченный в красном перце…
