Мальчишка то и дело поглядывал на Элли, которая стремительно бледнела и пыталась унять дрожь в коленях. Уж не подумал ли он, что она будет тем самым судьей? Девушка попыталась доесть завтрак, но еда комом застревала в горле и еще чуть-чуть и Элли готова была расплакаться. Хуже уже быть не могло — через неделю, может быть и раньше, единственного человека, который верил ей, верил в ее историю и готов был если не помочь, то прихватить с собой на ту сторону, казнят с особой жестокостью. Сначала его будут пытать; Орден обязательно будет пытаться вызнать причину, побудившую некроманта наплевать на все правила и переступить через собственную жизнь. Что он им скажет? Почему-то Элли была уверена, что ее личность недолго сохранит тайну, но никто не будет за ней охотиться — рано или поздно она снова попадет либо на невольнический рынок, либо на тот же самый эшафот, на котором казнят некроманта. Другого варианта просто не существовало.
Ну, а что ей делать сейчас? Долго она не сможет притворяться, а если она останется — ее слишком скоро выведут на чистую воду. Бежать? Но куда… теперь Элли с полной, горькой уверенностью могла сказать, что она абсолютно свободна, но эта свобода не принесла никакого облегчения.
Одна, впервые за долгое время она осталось одна; прямо сейчас она могла уехать на все четыре стороны и попытаться… и попытаться «что»? Примириться с судьбой, забыть про то, что существует другой, несравнимо лучший мир? Обосноваться в уединении где-нибудь далеко-далеко, прожить остаток жизни опасаясь, что за ней придут, и умереть с горьким привкусом разочарования? Нет, не сейчас, когда она готова была бороться до последнего за свое право вернуться домой.
Мальчишка сказал, что некроманта привезут сюда завтра утром. Вероятнее всего это сделают на рассвете, дабы избежать толпы ненужных зевак. Значит, у Элли есть день, чтобы придумать, как вызволить ее спутника из тюрьмы. Ирония — раб вызволяет господина…
***
Стражник отворил перед ней массивную дверь с небольшим окошечком, предупредив, что пленник «опасен, как дикий зверь». Элли кивнула, поощрила такое проявление «заботы» мелкой монеткой и жестом приказала всем выйти вон. До последнего момента все шло по ее плану; ей удалось обвести стражу вокруг пальца, проникнуть в темницу раньше, чем судьям, и пронести под полой плаща кое-какие вещи.
Элли подняла ярко пылающий факел над головой, и неровный свет выхватил грубые каменные стены, ряды пустующих цепей вдоль них, какие-то жутковатые приспособления для пыток; где-то мерно капала вода. Девушка медленно спустилась по трем ступенькам вниз и неуверенно замерла — во мраке ей почудился какой-то блеск и движение. Еще несколько шагов и свет отразился от стальных прутьев клетки.
— Корвин? — Элли силилась рассмотреть фигуру, которая ничком лежала на небольшой копне прошлогоднего сена. — Это ты?
Человек зашевелился, застонал и перекатился на спину. Факел осветил мертвенно бледное, изуродованное синяками и царапинами лицо — один глаз заплыл, верхняя губа была рассечена, висок покрывала корка запекшейся крови; одежда на мужчине была грязной, некогда белая рубашка пропиталась кровью и была разорвана у ворота. Элли судорожно выдохнула и опустилась на колени, кладя факел на каменный пол.
— Ты слышишь меня? — она протянула руку через прутья, дотрагиваясь до измученного человека. — Пожалуйста, приди в себя…
Элли догадывалась, что ее могло ждать в темнице, но вид поверженного, на грани полного забвения, человека, который олицетворял для нее в этом мире едва ли не всемогущество, заставил ее глаза наполниться слезами. Зачем она пришла сюда? Разве она сможет спасти его? Как, как она сможет справиться с людьми, которые настолько могущественны? …
Корвин с тихим стоном открыл глаза; некоторое время он смотрел в потолок и, едва Элли шмыгнула носом, перевел на нее взгляд.
— Какого дьявола, девчонка… — сквозь зубы прошипел он, с трудом садясь и устало прислоняясь к холодным прутьям лбом. — Что ты тут делаешь?
— Я… я не знаю, — слезы частыми каплями соскальзывали с ресниц на щеки, и Элли злилась на себя. — Я пришла спасти тебя…
Корвин усмехнулся, протянул руку и смахнул соленую каплю с ее щеки. От этого жеста Элли едва не зарыдала в голос.
— Кто бы тебя спас, — мужчина тяжело вздохнул, морщась от каждого движения. — Уходи. Уходи как можно дальше. Я не выдал тебя, но я не протяну долго. Месс сможет проскакать не одну сотню миль, прежде чем эти ублюдки отправят меня на ту сторону… — мужчина зашелся в сухом, болезненном кашле.
— Нет, не уйду, — Элли торопливо извлекла из-под плаща флягу с водой и протянула измученному некроманту. — Мы…
— Вдвоем нам не выбраться, — Корвин жестом заставил ее замолчать. — Так будет лучше…
— Нет, не лучше!
— Ты справишься без меня. Ты всегда знала, что нужно делать, — мужчина пропустил ее восклицание мимо ушей. — Когда доберешься до Некрополя… там будут письмена. Ты знаешь этот язык и тебе не составит труда провести ритуал. Запомни — для него нужна жертва, так что обзаведись либо девицей, либо овцой…
