— Спасибо…а почему вы назвали этого человека чисторожденным? Кто он? — осмелев, девушка принялась задавать вопросы.
— Он? Такой же человек, как и ты, но защищенный Договором. Разве тебе этого неизвестно? — Фола с удивлением оглядела девушку.
— Нет, я этого не знала, — Элли покачала головой и закусила губу. — Я совершенно ничего не знаю о здешних правилах и обычаях.
— Откуда ты родом? — они миновали городские вороты и подходили к груженной всяким скарбом телеге, когда Фола испытывающе заглянула в глаза девушки.
— Я… из далекой — далекой страны…даже не на этом континенте, — с горькой усмешкой ответила Элли. — Она называлась Польша.
— Я никогда не слышала о таком месте. Расскажи мне о нем, — Фола подсадила девушку в телегу, а сама с легкостью взобралась на козлы и хлестнула усталых лошадей.
— Это красивая страна… Есть горы, реки, леса… море, — Элли запнулась, чувствуя, как к горлу подбирается колючий комок. — Много городов… больших, красивых, не таких, как Акат. И люди там совсем другие — добрые и отзывчивые. У нас нет рабов и все люди равны.
— Надо же… И всех там учат так же, как и тебя?
— Не всех, — Элли бросила прощальный взгляд на каменные стены города. — Каждый сам решает, кем он хочет стать.
— А ты захотела стать лекарем? — Фола подгоняла лошадей, и телега то и дело подскакивала на неровной дороге.
— Врачом.
— Однако ты бесполезный медик, раз не знаешь ни названия трав, ни их свойств.
— У нас в стране… производством лекарств занимаются другие люди. И делают они это несколько по-другому, — девушка покачала головой, поправляя свалившееся на дно телеги мешки.
— Но сейчас ты здесь, а значит тебе придется многому научиться, — женщина неприятно, алчно улыбнулась, и разговор оборвался.
Они ехали несколько часов, прежде чем добрались до небольшого дома на самой опушке леса. Деревянного, с покатой крышей и почерневшей печной трубой. Фола отпустила лошадей и жестом приказала Элли войти. Внутри было холодно и темно, немного тесно и мрачно. Заметив испуг на лице девушки, Фола распахнула занавески на окнах, пустив в комнату яркий солнечный свет.
— Многие настои нужно хранить в холоде, — пояснила она, жестом показывая на ряды длинных полок, заставленных всевозможными склянками. — Я научу тебя готовить их, но позже. Ты умеешь писать?
— Немного, этот язык для меня неродной.
— Нехорошо, — Фола покачала головой, — ты должна научиться — мне понадобятся твои знания.
Элли послушно склонила голову, и Фола ободряюще хлопнула ее по плечу.
Так начался новый период в жизни Элли Новак. Нельзя сказать, что он был намного лучше ее прежней жизни. Пища оставалась такой же невкусной, кров — таким же условным, а работа стала значительно трудней и ее нельзя было более выполнять на «автомате»; Элли училась распознавать и собирать различные травы, училась замачивать, варить настойки и эликсиры, запоминала, какой снимает боль, а какой — избавляет от простуды. Фола оказалась требовательной хозяйкой: она нещадно гоняла Элли, взыскивала с нее за каждую провинность, невзирая на усталость, заставляла девушку подробно рассказывать анатомию, но при всем этом была вполне милой женщиной. От нее Элли узнала об особенностях других рас, о городе и лесе за окном. Но ни разу, ни единым словом женщина не обмолвилась о чисторожденных и всякий раз, когда Элли пыталась спросить — сердилась и отсылала девушку прочь.
***
…Костер потух. Последний язычок оранжевого пламени лизнул головешку, и круг света пропал. Месс недовольно всхрапнул, переступил с ноги на ногу и нервно повел головой. Большие ноздри животного раздулись, глаза в лунном свете отсвечивали дьявольским фиолетовым огнем.
— Тише, друг, тише… — Элли потянулась погладить животное, но оно словно взбесилось и пританцовывало на месте, норовя порвать повод. — Не бойся темноты… я же не боюсь. А ты мертвый — ты кого угодно съешь.
Элли аккуратно уложила Корвина возле кострища и прошлась по поляне, разминая затекшие ноги. Сколько она просидела вот так? Два часа, три? По небу ползли рваные облака, изредка закрывая луну и погружая мир в непроглядную темень. Без особого энтузиазма Элли отломила от ближайших кустов пару веток и замерла — к опушке подбирался сизый, густой туман. Туман нередкое явление для долин, но этот был… словно живой. Он извивался змееподобными клубами, менял направление и тщательно ощупывал каждый куст на своем пути. Элли уже ничему не удивлялась: волкодлаки, маги, гномы — она привыкла. Этот мир умудрялся преподносить новые гадости едва ли не каждый день.
На нее надвигалось что-то необычное, что-то враждебное, и самым простым решением было спешно погрузить некроманта на седло и ускакать прочь.
Элли отступила к костру, нагнулась было над телом мужчины, как тут Месс громко заржал. Это не было похоже на обычное конское ржание — скорее пронзительный, леденящий душу визг. Элли подскочила как ошпаренная, испуганно заозиралась, пытаясь понять, что могло напугать нежить .
