Но что это? Тело под его чуткими пальцами едва уловимо дернулось; некромант нахмурился — он был уверен, что еще минуту назад девушка была окончательно и бесповоротно мертва. Но едва бьющееся сердце говорило об обратном. Корвин отошел к столу, открыл книгу в черной обложке, нашел нужную страницу и принялся сверяться с переводом. Все верно, лишь одно заклятие могло возвращать душу с той стороны…
— А ты вовсе не та, за кого ты себя выдаешь, — с облегчением прошептал мужчина, снимая с себя рубашку и торопливо закрывая вновь кровоточащие раны; затем, кликнув слуг, перенес тело наверх, в одну из комнат, где уже тщательно перебинтовал изуродованное тело, нашептывая тихие заклинания и смачивая тряпки в разных растворах.
Когда тело девушки стало похоже на мумию, Корвин изнеможденно опустился на стул рядом, вытирая струящийся по лицу пот. По правде говоря, девчонку проще было добить, нежели помочь ей воскреснуть. Зато совесть успокоилась, и теперь некромант мог в полной внутренней тишине подумать обо всем случившемся.
Самым главным и пока не поддающимся объяснению оставался факт того, что эта девушка, Элли Новак, все-таки ему не врала.
____________________________________________________________________________
Эйндвинд — ветер счастья, женское имя.
========== Глава девятая (часть третья) ==========
— Ешь, — некромант подвинул небольшой поднос с едой и, на всякий случай, пощупал холодный лоб девушки. Жар давно спал, да и следы пыток зажили почти мгновенно. Но Элли все равно чувствовала себя по меньшей мере паршиво. Все ее тело ныло, ломило, кости и мышцы при каждом движении отдавались сверхъестественной болью, а перед глазами настойчиво стояла легкая, словно молочная, дымка. Словом, Элли было нехорошо, и есть ей не хотелось совершенно. Уже второй день.
Некроманту это не нравилось. Два чертовых дня он провел буквально прикованным к постели девчонки и не испытывал от этого никаких положительных эмоций. Конечно, вначале ему было интересно наблюдать за действием заклятия. Сильная магия, древняя; неподвластная ни чисторожденным, ни ренегатам. Корвин прекрасно понимал, что девчонке не под силу такое, да она и не ведает того, что на нее… А, впрочем, некромант не был уверен.
— Если ты ничего не будешь есть, то твое тело не сможет восстановиться, — сухо говорил мужчина, беря глубокую тарелку с супом в руки.
Элли чуть скосила глаза на ненавистного человека. Она бы отдала все, лишь бы его никогда не было в ее жизни. Лучше бы ее продали на рудники — чисторожденный бы никогда не сунул туда носа. Интересно, насколько ему противно возиться с ней? А главное — зачем?
— Я не хочу, — она слабо покачала головой.
— Тогда мне придется сделать это силой, — мужчина задумчиво повертел в руках ложку и чуть усмехнулся. — Ты этому не обрадуешься.
— Будешь кормить меня с ложечки? — слабо хмыкнула девушка и, закашлявшись, добавила, — хозяин.
— Нет, это слишком долго и хлопотно, — он приблизился к кровати, мерно размешивая бульон и изредка зачерпывая его столовым прибором. — Я просто вылью его тебе в глотку.
Элли непроизвольно сжала губы, всем своим видом показывая, что некромант может попытаться. Корвин не удержался и засмеялся. Забинтованная, вся в ссадинах и порезах девчонка пыталась поставить себя равной ему. Мужчина буквально впихнул тарелку ей в руки и, нагнувшись над кроватью, широко улыбнулся, отчего Элли окатило холодом.
— А если ты будешь сопротивляться, — он щелкнул ее по носу, и она дернулась так, что расплескала половину супа на одеяло, — мне придется выбить тебе зубы. Ты ведь этого не хочешь?
Элли, вцепившись в фарфоровую миску, судорожно покачала головой и с готовностью зачерпнула наваристую похлебку. Мужчина одобрительно хмыкнул и сел на край кровати, наблюдая, как девушка боязливо подносит ложку ко рту. Вопреки всякому предубеждению, суп оказался самым обыкновенным: куриным, с крупными кусками картошки и веточками зелени. Первую пару ложек Элли проглатывала с усилием, но затем, почувствовав, наконец, голод, практически залпом опустошила емкость.
— Вот и молодец, — сухо бросил некромант, забирая тарелку и требовательно протягивая руку за ложкой, которую девушка попыталась спрятать под подушкой. — Ты же не думаешь, что сможешь убить меня… ложкой?
Элли в полной мере оценила свои шансы напасть на своего хозяина и послушно вернула столовый прибор. Некоторое время они оба молчали: некромант всматривался в ее бледное лицо, а Элли, кривясь от боли, пыталась устроиться удобней на чересчур мягком матрасе.
— Расскажи мне еще раз о том народе, — потребовал Корвин, когда Элли в очередной раз неловко поерзав, издала приглушенный стон.
— Каком? — сквозь зубы выдохнула она, чувствуя, как при каждом вдохе куда-то под ребра впиваются сотни игл.
— О цыганах, так ты их называешь.
