Разбивая волны полностью

Я очень испугалась, бабушка… Очень-очень. Испугалась так сильно, что… сделала именно то, в чем он меня обвинял. Я воспользовалась своими способностями к внушению, даже не успев понять толком, что я делаю. Я приказала ему убираться. Оставить нас в покое.

– Так вот почему он так быстро ушел! – прошептала бабушка, словно что-то поняв.

Я встала с кресла и пересела к ней на кровать.

– Да. Папа ушел, потому что я ему велела. Он ушел и попал под машину – и это совершенно точно произошло из-за меня. Если бы я его не прогнала, ничего бы не случилось. Я убила своего отца.

Бабушка слегка подалась вперед, она шарила по одеялу, ища мою руку, и я с немой благодарностью сжала ее тонкие, сухие пальцы.

– К тому времени, когда Брэд попал под машину, твое внушение должно было сойти на нет, Молли, – сказала она. – Так что успокойся – ты не убивала своего отца.

– То же самое говорил мне Оуэн, и я… теперь я тоже так думаю. Но если бы я не прогнала папу, он не оказался бы на этом перекрестке и с ним ничего бы не случилось.

Бабушка слегка наклонила голову.

– Значит, Оуэн знает, что произошло тогда, двенадцать лет назад?

– Я рассказала ему об этом только вчера. Мне… мне было очень стыдно.

– Бедная моя девочка! Столько лет ты хранила это в себе!.. Наверное, ты и уехала-то отсюда из-за этого, верно?

Я кивнула.

– Я не могла этого забыть. И еще я не могла оставаться в этом доме. Каждый раз, когда я проходила мимо этой комнаты, я снова и снова видела маму… мертвую. – Я обвела взглядом комнату. – Теперь я жалею, что уехала, и жалею, что закрыла от тебя свои мысли, но тогда… тогда мне казалось…

– Бедная девочка, – повторила бабушка и похлопала меня по руке. – Но ведь я первая от тебя закрылась. Разве ты не помнишь?

Я медленно кивнула. Да, тогда мы закрылись друг от друга почти одновременно. Мною руководили стыд и чувство вины, но бабушкиных резонов я по-прежнему не понимала.

– А почему ты закрыла от меня свои мысли?

Бабушка отняла у меня руку и принялась нервно крутить и мять край одеяла.

– В тот день мы обе сделали много такого, о чем жалеем до сих пор, – проговорила она наконец.

При этих ее словах я почувствовала какой-то неприятный холодок. В тоне, которым они были сказаны, мне почудилось что-то странное и страшное.

– Но что ты сделала?

Бабушка несколько раз сглотнула – я видела, как дернулась дряблая кожа на ее шее, потом покачала головой.

– Я не…

– Ужин на столе! – объявил Оуэн, входя в комнату. В руках он держал поднос с едой.

Бабушка, глядя на него, просияла.

– Как раз вовремя! Я просто умираю с голода. – И она расправила одеяло, которое за мгновение до этого мяла и комкала ее рука.

Оуэн осторожно поставил поднос ей на колени, и бабушка потерла руки, демонстрируя восторг.

– Я, пожалуй, теперь уже даже не вспомню, когда в последний раз красивый мужчина приносил мне еду в постель! – заявила она. – Скорее всего – никогда. – И она подмигнула Оуэну.

Оуэн усмехнулся, но я заметила, как на его скулах проступил легкий румянец.

– Знаешь, что самое замечательное в обедах и ужинах тети Мэри? – спросил он у меня. – Она всегда готовит на четверых, поэтому в холодильнике непременно что-нибудь вкусненькое да останется.

– Баранина на второй день намного вкуснее, чем только что приготовленная. Разве ты не знал, Оуэн?

– Знал, но не верил, пока не попробовал вашего тушеного ягненка.

Бабушка взяла с подноса прибор, но у нее не хватило сил, чтобы разрезать мясо. Несколько секунд она без всякого успеха возила по нему ножом, потом сдалась и подняла нож и вилку вверх.

– Позвольте мне… – Оуэн осторожно взял ее за кисти.

– Ну если джентльмен настаивает…

– Настаиваю. – С его помощью ягненок очень быстро оказался разрезан на маленькие кусочки, и бабушка тут же отправила один в рот. Я смотрела, как она жует, и думала, какая же она стала слабая и беспомощная. Передо мной была бледная тень той независимой, энергичной женщины, какой когда-то была бабушка. Не выдержав, я отвернулась – мне было тяжело на нее смотреть. Главное, она была еще жива, но мне уже не хватало той бабушки, которую я помнила с детства.

Резкий порыв ветра ударил в окна снаружи, стекла в рамах чуть слышно звякнули, и я вдруг почувствовала глубоко внутри странную уверенность в том, что бабушке осталось всего несколько дней. Не недель, не месяцев, а именно дней…

Как и мне.

В растерянности я еще раз окинула взглядом комнату. Мои мысли устремились к Кэсси. Совсем не исключено, что она могла потерять нас обеих в течение ближайших дней.

Я не могла этого допустить.

Оуэн, отступив от кровати, опустил руку на мое плечо. Я обернулась – выражение лица у него было озабоченным.

– Ты в порядке? – спросил он, и я нахмурилась.

– Не знаю.

– Тебе нужно поесть. Иди на кухню, я накрыл там для вас с Кэсси.

Я кивнула и поднялась с кресла. Возражать и спорить у меня не было сил.

Оуэн быстро обнял меня за плечи и шепнул на ухо:

– Не беспокойся, я побуду с тетей Мэри, пока она ест.

Я еще раз кивнула и вышла из комнаты.

Среда.

Вечер.