Спускаясь по лестнице, я отчетливо чувствовала, как болит и ноет каждый мускул моего тела. Перила, за которые я крепко держалась, помогали мне сохранять вертикальное положение, но когда я добралась наконец до первого этажа, колени у меня подогнулись и я без сил опустилась на нижнюю ступеньку, уронив голову на грудь. На улице снова пошел дождь – я слышала, как за входной дверью капли воды барабанят по козырьку крыльца. Их мерный перестук успокаивал, усыплял. Мои веки отяжелели, а измученный мозг обратился к мыслям о бабушке. Я не сомневалась, что ее болезнь подошла к финальной стадии, хотя она и не хотела в этом признаваться. Судя по всему, последние дни она оставалась на ногах лишь благодаря своей несгибаемой воле – принимала гостей, обучала Кэсси, готовила для нас завтраки, обеды и ужины. Улечься в постель и требовать от окружающих внимания и заботы было не в ее характере – роль умирающей ей претила, но суть от этого не менялась: бабушке осталось совсем немного. Счет шел уже на дни, может быть – на часы.
Половицы рядом со мной скрипнули, и почти одновременно я ощутила легкое движение воздуха. Подняв голову, я увидела перед собой Кэсси. Приложив к моим щекам свои теплые ладошки, она спросила:
– Тебе грустно? Твои цвета побледнели.
Сначала я хотела поделиться с ней своими мыслями о бабушке, но потом передумала. Кэсси и так слишком беспокоилась из-за меня. Нет, не нужно ничего ей говорить. Пока – нет.
Я накрутила на палец золотистую прядь, упавшую ей на грудь.
– Все в порядке, Русалочка. Я просто устала.
Покровительственно, как большая, Кэсси похлопала меня по плечу.
– Тебе нужно как следует поесть. И лечь пораньше.
Я невольно улыбнулась.
– Слушаюсь, мэм. – Медленно поднявшись, я заметила на полу под вешалкой свою сумочку.
– А может, сначала позвоним Грейс? – предложила я.
– Да! Да! Да! – Кэсси в восторге запрыгала на месте.
Я подняла сумочку, достала телефон и снова села на нижнюю ступеньку лестницы. В телефоне я обнаружила два пропущенных звонка и голосовое сообщение от Джейн Харрисон. Отвечать я не стала. Вместо этого я набрала номер справочной, чтобы узнать телефон больницы, в которой лежала Грейс.
– Алло? – услышала я в телефоне голос Элис Калинг, после того как больничный коммутатор перевел мой звонок в палату, в которой лежала одноклассница моей дочери.
– Привет, Элис, это Молли, мама Кэсси.
Элис неуверенно рассмеялась.
– Какое совпадение! Я только что собиралась тебе звонить, даже мобильник достала.
– Джейн Харрисон сказала, что ты хотела со мной поговорить, – начала я, почесывая висок ногтем указательного пальца. – Как там Грейс?
– Я бы сказала – очень неплохо, тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. Мы… – Элис неловко откашлялась. – Мы ничего не знали насчет шлема, но твоя Кэсси в конце концов ее допекла. Мы купили новый шлем, и Грейс стала его носить. Если бы не это, тогда… тогда я даже не знаю, что бы с ней было. – В трубке было слышно, как она шумно вздохнула. – В общем, извини меня, ладно? Я-то сначала думала, что Кэсси просто дурачится, но…
– Не извиняйся. Я все понимаю.
– Грейс на днях выписывают. Скорее всего, послезавтра она уже будет дома. В больнице ей сделали компьютерную томографию, но ничего опасного не обнаружили – несколько синяков и ссадин не в счет. Думаю, в понедельник Грейс уже пойдет в школу… – Элис смущенно усмехнулась.
– Я рада, что все обошлось. – Я поставила локоть на колено и подперла лоб ладонью.
– Молли, я…
Элис замолчала, и я отчетливо представила, как она, остановившись посредине больничной палаты, по которой она расхаживала во время нашего разговора, смотрит на лежащую в кровати дочь. Смотрит и не верит, что та попала под грузовик, но отделалась несколькими пустяковыми царапинами.
– Если не хочешь – ничего не говори.
– Нет, Молли, я должна. Твоя дочь… твоя Кэсси спасла Грейс. Она ее спасла, – повторила Элис с нажимом. – Я не представляю, как Кэсс могла узнать о том, что случится, но это не имеет никакого значения. Я очень благодарна ей за то, что она сделала. У тебя очень талантливая дочь, и… Скажи ей, что она может приходить к нам, когда захочет, мы будем очень рады. Грейс уже скучает по ней, а я… Теперь я понимаю, почему твоя Кэсс была так настойчива, почти агрессивна. Когда тебе всего восемь, взрослые тебя почти не слушают или просто не верят, к тому же в этом возрасте нелегко подобрать правильные слова. Сейчас мне просто страшно подумать, чем все могло бы закончиться, если бы Кэсс не проявила настойчивость. К счастью, она не отступила, хотя Грейс ей не верила, и за это я тоже очень благодарна твоей дочери. Я клянусь тебе самым дорогим, Молли, теперь мы будем очень внимательно слушать Кэсси, и если она снова увидит в будущем Грейс что-нибудь опасное или… В общем, если она снова предскажет моей дочери будущее, мы отнесемся к ее словам со всем возможным вниманием.
– Спасибо, Элис, – прочувствованно ответила я и вытерла согнутым пальцем выступившие на глазах слезы. Кэсси погладила меня по плечу, а я поймала ее пальцы и слегка пожала.
