Разбивая волны полностью

– Ты возьмешь Кэсси к себе, если я умру? – Я решила сформулировать свою мысль иначе.

Его лицо стало суровым. Довольно долго Оуэн смотрел на меня в упор, и в его глазах отражались прыгающие в камине языки огня.

– А мне казалось, что ты решила бороться до конца, – проговорил он наконец. – Или ты передумала?

– Нет, я не передумала! – быстро ответила я. – Но в завещании, которое составил для меня Дейв, основным опекуном я назначила бабушку, а она… В общем, этот пункт нужно изменить, а у меня просто нет никаких других кандидатур.

Оуэн поднял лицо к потолку.

– Господи, Молли, извини… – Он провел рукой по голове, основательно взъерошив свои отросшие волосы. – Ты меня просто… очень напугала.

– Мне тоже страшно, – призналась я. – Но я стараюсь смотреть на вещи реалистично. Бабушка серьезно больна. Я не могу оставить ее одну, а она отсюда никуда не поедет.

Это был ее дом, и я не сомневалась, что бабушка захочет остаться в нем до конца. Ни в хоспис, ни в мое съемное жилище она перебираться не захочет. Только теперь мне стало понятно, что заставило ее потратить столько денег на ремонт. Бабушке хотелось, чтобы, пока мы с Кэсси живем с ней, нам было бы как можно удобнее. А еще ей хотелось, чтобы нам хорошо здесь жилось, когда ее не станет. В отличие от меня, бабушка очень любила этот дом, и ей было не все равно, кому он достанется после ее смерти.

– Уехать из Пасифик-Гроув до пятницы, как я планировала, я теперь вряд ли смогу, – добавила я. – А пятница…

– Пятница – последний день, когда должно осуществиться пророчество Кэсси, – подхватил Оуэн. – Кстати, ты мне так и не сказала: оно что – не сбудется, если ты переживешь пятницу? – Он поднялся с кресла, поставив бокал на столик.

Я вздохнула.

– Я надеюсь, что не сбудется, но точно сказать не могу, – проговорила я, следя за ним взглядом. Мне очень хотелось пережить эту неделю. Я была нужна бабушке, я была нужна Кэсси…

…А мне был очень нужен Оуэн.

Эта мысль молнией пронеслась в моем усталом мозгу. За двенадцать лет я привыкла быть одна, привыкла справляться со всем сама, но сейчас мне были позарез нужны помощь и поддержка. Его поддержка.

– Одним словом, рисковать я не хочу, – добавила я. – И если по какой-нибудь нелепой случайности я все же окажусь возле какого-нибудь водоема и утону, Кэсси останется на этом свете совершенно одна. Кто будет о ней заботиться, если бабушка тоже умрет? Правда, в завещании я назначила вторым опекуном мою подругу Фиби – ты наверняка ее помнишь, но… Нет, я не сомневаюсь, что Фиби сделает все возможное, чтобы дать моей Кэсси самое лучшее воспитание, но у нее своих детей четверо, а денег совсем немного. Лишнего миллиона у нее точно нет, так что… остается только один вариант. Кэсси ты понравился, а она, похоже, пришлась по душе тебе… во всяком случае, вместе вы смотритесь очень… органично. И гармонично. – Жаль только, подумала я, что сама я вряд ли смогу наблюдать эту гармонию своими глазами.

– Я знаю, что прошу слишком многого, – продолжила я после паузы. – Взять на воспитание восьмилетнего ребенка – большая ответственность, так что подумай как следует. Только не мешкай, хорошо?.. Завтра утром я должна позвонить Дейву и сообщить, кто будет основным опекуном моей дочери вместо бабушки. Да, я знаю, что времени очень мало, и все же мне хотелось бы, чтобы ты хотя бы обдумал мою просьбу. Кэсси – замечательный ребенок, и характер у нее по большей части спокойный. Возможно, иногда тебе придется помогать ей с домашними заданиями – особенно по математике, ну и, как водится, принимать участие в жизни класса, но это, наверное, не так уж трудно…

И самое главное… – сказала я и надолго замолчала. Чтобы сказать Оуэну то, что я собиралась, мне потребовалось собрать в кулак всю свою волю. Наконец я решилась: – Самое главное заключается в том, что ты будешь для Кэсси прекрасным отцом. Я абсолютно в этом уверена.

– Я – прекрасным отцом? – удивился Оуэн.

– Да. Ты добрый, щедрый, терпеливый… в большинстве случаев. – Я улыбнулась не без некоторого лукавства. – И еще я чувствую в тебе огромный запас любви, – добавила я, думая об Энрике и мечтая о том, чтобы хотя бы частью этой любви Оуэн поделился с Кэсси. Меньше всего мне хотелось, чтобы она росла, не будучи уверенной в том, что ее любят по-настоящему. Мой отец был не способен любить меня так, как положено любому нормальному отцу, и я была полна решимости сделать все, чтобы Кэсси не пришлось испытать то, что пережила я.

Повинуясь внезапному порыву, я схватила Оуэна за руки и прижала их к своей груди – там, где отчаянно стучало сердце.

– Если бы мои обстоятельства были иными, – продолжила я с горячностью, какой сама от себя не ожидала, – я хотела бы, чтобы ты стал отцом других моих детей!

– Молли! – Оуэн прижался лбом к моему лбу. – Ты меня просто убиваешь.

– Пожалуйста, скажи «да»!.. – Я выпустила его руки и обняла за шею. – Пожалуйста!