Разбивая волны полностью

– Потому что мы не подходили друг другу, – ответила я, что отчасти было правдой. Те летние месяцы отнюдь не были безоблачными и счастливыми.

Взгляд Оуэна переместился на мою шею. Подняв руку, он потянулся к стеклянному кулону, и я негромко ахнула, когда его пальцы легко коснулись моей кожи. Одного этого прикосновения хватило, чтобы глубоко внутри меня проснулось полузабытое радостное возбуждение.

Оуэн долго рассматривал камень, который он подарил мне много лет назад, потом уронил его в вырез рубашки. В его глазах промелькнуло суровое выражение, которое снова заставило мое сердце забиться чаще.

– Я тебе не верю.

Я схватила стеклянный кулон и сжала его в кулаке.

– Можешь не верить, но я сказала правду. Я тебя разлюбила.

Он поморщился, как от боли, и покачал головой.

– Я не поверил тебе тогда, не верю и сейчас.

– То, что я до сих пор ношу твой подарок, вовсе не означает… – Я не договорила. На самом деле я носила это украшение только потому, что мне хотелось сохранить хоть какую-то память об Оуэне – ведь его самого со мной больше не было!

Я беспокойно заерзала на диване и добавила:

– В общем, все это не важно. Главное, я больше не хочу быть с тобой. Все. Точка.

Оуэн покачал головой.

– Я всегда знал, чувствовал, когда ты мне лжешь. Когда ты говоришь неправду, ты сразу начинаешь ерзать… и не смотришь в глаза.

Я замерла.

– Помимо всего прочего, ты была моим самым близким другом, – сказал Оуэн спокойно. – И мне кажется, после того, как мы были вместе столько времени, я имею право знать правду. – Он подался вперед, и я невольно отодвинулась еще дальше, прижавшись к спинке дивана. – Скажи наконец, какого черта ты меня оттолкнула? Я так и не смог этого понять, как ни старался. На протяжении всех этих лет я снова и снова вспоминал, что произошло тогда, но так и не понял, что я сделал не так. Я любил тебя, и теперь, когда я снова тебя увидел…

«Старое чувство вернулось», – мысленно закончила я за него. Понять это мне было очень легко, поскольку я чувствовала примерно то же самое. Мы с Оуэном всегда думали и чувствовали одинаково, и это могло стать моим уязвимым местом. Как и его, впрочем.

Мои глаза защипало, и я с удивлением поняла, что вот-вот заплачу. И действительно, одна слезинка выкатилась из уголка глаза и поползла по щеке, и я поспешно смахнула ее рукой. К счастью, Оуэн ничего не заметил. Низко опустив голову, он громко засопел, как делал всегда, пытаясь собраться с мыслями.

– В конце концов я нашел только один способ узнать правду – спросить у тебя, – промолвил он наконец и, недовольно фыркнув, посмотрел на меня исподлобья. Локтем правой руки Оуэн упирался в колено, а ладонь положил на затылок. – Но я не хотел спрашивать… Я хотел, чтобы ты привыкла к тому, что я снова рядом. Быть может, думал я, тогда ты вспомнишь, как хорошо нам было вдвоем, и никаких вопросов не понадобится вовсе.

Прикусив губу, я рассматривала пустой стакан, который все еще держала в руке. Неужели, думала я, Оуэн действительно уверен, будто мы можем начать все сначала – с того самого момента, когда мы расстались? Неужели это возможно – сделать вид, будто не было этих двенадцати лет и я не поступила с ним как последняя свинья?.. Все эти вопросы кружились у меня в голове, словно гонимые ветром сухие осенние листья. Я не знала, как на них ответить, однако моя убежденность в том, что я не заслуживаю второго шанса с Оуэном, оставалась непоколебимой. Да я и не собиралась задерживаться в Пасифик-Гроув надолго, чтобы успеть этим шансом воспользоваться. Нам с Кэсси нужно было как можно скорее уехать, но вовсе не из-за Оуэна. Просто я обещала дочери держаться подальше от побережья и должна была сдержать слово.

– Я много раз твердил себе, что обойдусь без тебя, – негромко продолжал Оуэн. – Зачем мне человек, которому я совершенно не нужен?.. Я изобретал все новые и новые доводы, которые помогли бы мне быть от тебя подальше, и в целом мне это удалось. Только один раз я не выдержал. Это было девять лет назад. Я просто понял, что должен тебя увидеть, пусть даже издалека… Молли… – произнес Оуэн после небольшой паузы, и прозвучавшие в его голосе сожаление и тоска заставили меня поднять на него взгляд. Его серые глаза были такими беззащитными и в них светилась такая нежность, что я почувствовала, как выстроенные мною стены начинают рушиться.

– Что?

– Почему, Молли?.. – просто спросил он.

От этого вопроса мое чувство вины, стыд и ненависть к самой себе буквально вскипели, грозя выплеснуться наружу. Я больше не могла молчать.

– Потому что тогда я думала, что рядом со мной тебе может грозить опасность, вот почему!.. – В последнее мгновение я все-таки сдержалась, открыв ему лишь часть правды. А вся правда состояла в том, что опасность грозила Оуэну и сейчас. Просто потому, что он был рядом.

Он слегка отпрянул, недоверчиво глядя на меня.

– Опасность?.. – повторил он растерянно. – Какая опасность? Что все это значит, Молли?!