– Может, перекусим? – предложила я, возвращаясь в гостиную. – Времени уже много, а я хочу сама уложить Кэсси в постель. Кроме того, она наверняка попросит, чтобы я ей почитала. Про кроликов. – Я улыбнулась.
– Я много думал о том, что ты говорила мне вчера. – Оуэн медленно поднялся и повернулся ко мне лицом. – Ты проговорилась, что совершила злой, нехороший поступок. Еще ты сказала – ты боишься, что рядом с тобой мне может угрожать опасность. А совсем недавно, когда я признался тебе в том, о чем не рассказывал еще ни единой живой душе, ты сказала, что прекрасно меня понимаешь. И если ты не соврала, – а я думаю, что это маловероятно, значит… – Он коротко рубанул ладонью воздух перед собой. – Значит, ты сама побывала в схожей ситуации!
Оуэн еще говорил, а я уже выставила перед собой ладони и покачала головой.
– Я не хочу об этом говорить.
– Но почему, Молли? Прошу тебя… Я просто пытаюсь понять, что произошло между нами тогда… – Он шагнул вперед и неожиданно оказался совсем рядом.
– Пожалуйста, не надо!..
Он поднял руку, словно хотел прижать ее к моей щеке. Я отвернулась, и его рука повисла в воздухе, потом медленно опустилась.
– Молли…
Мое имя прозвучало сдавленно и глухо, как если бы Оуэну пришлось сделать над собой усилие, чтобы его произнести. Подобно тяжелому булыжнику, оно ударило меня в грудь, и я почувствовала, как внутри меня словно прорвало какую-то плотину: слезы, которые я с таким трудом сдерживала, хлынули из моих глаз и потекли по щекам.
– Молли, дорогая, скажи… Почему мне опасно находиться рядом с тобой? И что такого ты совершила, что никак не можешь успокоиться?..
Я покачала головой. Он шагнул ко мне, и я попятилась.
– Молли!.. – Оуэн сделал еще один шаг вперед. Не переставая качать головой, я снова отступила, коснувшись лопатками стены. В следующее мгновение наши взгляды встретились. В его глазах я увидела страдание брошенного любовника, с которым смешивалось искреннее желание помочь мне справиться с моей болью, которую я удерживала взаперти долгих двенадцать лет.
Моя воля недолго боролась с его. Оуэн с его неисчерпаемыми запасами сочувствия и веры в меня только что нашел ключ от потайной дверцы, за которой хранилась моя самая страшная тайна. Он сделал это, поделившись со мной
Я несколько раз моргнула и, на мгновение отведя взгляд в сторону, глубоко вздохнула, как перед прыжком в ледяную воду.
– Я… я убила своего отца.
Мамы не стало вечером в понедельник, за две недели до моего школьного выпускного вечера. Весь предыдущий день я провела у Оуэна, лежа с учебником в его постели – в той самой постели, в которой мы провели субботний вечер. Его родители неожиданно уехали к кому-то в гости на все выходные, что оказалось очень кстати. По идее, мы с Оуэном должны были заниматься химией, но как только за мистером и миссис Торрес закрылась дверь, он схватил меня за руку.
– Планы меняются, детка! – жарко шепнул он мне на ухо.
Так наши вечерние занятия превратились в свидание.
Надо сказать, что дом Оуэна оказывался в нашем полном распоряжении довольно редко, поэтому мы не стали терять времени. Бросившись в его спальню, мы целовались и любили друг друга до тех пор, пока не устали. Уже потом, отдыхая от ласк, мы долго говорили о наших планах на будущее. Оуэн как раз заканчивал второй курс коммунального колледжа и собирался в конце лета ехать на практику в Мексику.
– Но ведь два года – это ужасно долго! – сказала я ему.
– Ты ведь тоже будешь учиться в колледже, – ответил Оуэн, целуя меня в плечо. – И не заметишь, как пролетит время. – И он поцеловал меня еще несколько раз, поднявшись по шее вверх к мочке уха, а я подумала, что Оуэн прав. Пока он будет строить в Мексике дома для бедных и сирот, я буду учиться в лос-анджелесском колледже прикладного и ювелирного искусства, а значит, ни его, ни меня в Пасифик-Гроув все равно не будет.
– А когда я закончу основной курс, то перееду к тебе в Лос-Анджелес, – добавил Оуэн, целуя меня в губы. – Ты и оглянуться не успеешь, как мы снова будем вместе.
Он говорил истинную правду, и я произвела в уме нехитрый подсчет. Действительно, учебу мы должны были закончить почти одновременно: после практики Оуэн собирался прослушать дополнительный курс строительного менеджмента в колледже Лонг-Бич в Калифорнии, а я в это время получила бы степень бакалавра в области ювелирного дизайна.
– И все равно, два года не могут пройти слишком быстро, – возразила я, подставляя шею для новых поцелуев. Во мне снова проснулось возбуждение, и я почувствовала, как из глубины моего естества поднимается новая горячая волна.
Оуэн приподнял голову и посмотрел на меня. В его взгляде я увидела обожание и желание. Ничего другого мне тогда и не было нужно.
– Ты мне что-то хотел сказать? – спросила я.
– Да… – Он облизал губы, словно они у него вдруг пересохли от волнения. – Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
