Разбивая волны полностью

– Я тебе уже сто раз говорил – ты должна позабыть эти свои фокусы с чтением мыслей и прочим. Мне наплевать, что у тебя – способности. Забудь о них раз и навсегда. Запри их подальше, выброси ключ и помни: мы не какие-нибудь уроды. Мы – нормальные люди. Ты поняла?

С этими словами он начал закрывать дверь, но я уперлась в нее обеими руками.

– Папа, нет!!!

– Брэд, дорогой, – вмешалась из-за отцовской спины мама. Голос у нее был льстиво-успокаивающим – только так, да и то не всегда, она могла усмирить гнев мужа. – Не закрывай Молли в шкафу, для этого она уже слишком большая. Лучше отошли ее в комнату, пусть посидит там до завтра… – Обеими руками мама обвила руку отца чуть выше локтя, а щекой прижалась к плечу. – Пожалуйста, Брэд! Она не виновата. Это все из-за меня.

Отец слегка похлопал ладонью по ее пальцам.

– Ты права. Если бы не ты, она бы не посмела прибегнуть к этим своим трюкам. – Оторвав от себя мамины руки, он небрежным движением отодвинул ее в сторону и снова попытался закрыть дверь.

Я выставила вперед ногу.

– Почему ты так поступаешь? Неужели ты настолько меня ненавидишь?

Отец слегка наклонил голову набок. Некоторое время он молча разглядывал меня, потом его мутный взгляд на несколько секунд прояснился.

– Как я могу тебя ненавидеть, ведь я же твой отец! Мне просто не нравятся некоторые, гм-м… аспекты твоего поведения. Ты должна исправиться, Молли! Как только ты это сделаешь, мы снова заживем как одна дружная семья. А если ты не можешь исправиться, тогда… тогда хотя бы спрячь свои способности подальше, чтобы о них не знала ни одна живая душа. Ни одна!..

Потом отцовский взгляд снова стал мутным и тупым, что, впрочем, не помешало ему проявить довольно неожиданное в его состоянии проворство. Одним быстрым движением он пнул меня по выставленной ноге, и я, не удержав равновесие, повалилась назад и повисла, вцепившись обеими руками в куртки и плащи.

– Давай-ка для наглядности я расскажу тебе одну историю, – заплетающимся языком проговорил отец, облокачиваясь плечом о косяк дверцы. – В детстве я шепелявил, и это, как ты понимаешь, доставляло мне множество неудобств. Другие мальчишки постоянно меня дразнили и смеялись надо мной. Со мной никто не хотел играть, а поколотить обидчиков я не мог. Некоторых мог, но не всех, особенно старшеклассников… – Отец крепко сжал губы и резко вдохнул через нос. – Шепелявость не спрячешь, Молли, поэтому мне пришлось ее исправить. Каждый день я повторял упражнения, которые давали мне логопеды, по сто, по тысяче раз, и в конце концов сумел справиться с этим дефектом. Шепелявость исчезла, а вместе с ней прекратились насмешки и издевательства. Моя жизнь вошла в нормальную колею, Молли. Я сам стал нормальным – таким же, как мои одноклассники. Во мне не осталось ничего, что могло привлечь ко мне чье-то недоброжелательное внимание…

Конечно, ты можешь сказать, что дефект речи – это совсем не то, что способность предсказывать будущее, внушение, чтение мыслей и другие штучки, на которые способны ты и твоя мать… – Он задумчиво поскреб пальцем затылок. – И тем не менее они мне не нравятся. Еще меньше мне нравится, что они привлекают ко мне внимание моих знакомых и коллег по работе. Стоит им только узнать о ваших способностях, как они начинают странно смотреть на меня, словно ждут, что и я, точно дешевый балаганный фокусник, начну глотать шпаги, дышать огнем и вытаскивать из цилиндра кроликов. Люди тупы, Молли, поэтому некоторые, несомненно, считают, что я тоже умею читать мысли или управлять чужими поступками. А кому, скажи на милость, такое понравится?.. Я уже не говорю, что на меня начинают смотреть, как на корову о двух головах, как на какого-то урода! Такое внимание мне совершенно ни к чему, Молли. От этого у меня одни неприятности… Да ты и сама это отлично знаешь. А я не желаю, чтобы из-за вас у меня были неприятности!

– Тогда… тогда брось нас. Разведись с мамой и отправляйся в другой штат, где тебя никто не знает.

Он покачал головой.

– Я не могу. Для этого я слишком сильно люблю вас обеих.

Возразить ему я не успела. Отец захлопнул дверь, и в тесном, душном шкафу стало абсолютно темно. Лязгнула щеколда, на мгновение установилась тишина, потом я услышала:

– Сиди тихо, как мышка, и думай над своим поведением. Ты должна найти способ спрятать свои способности навсегда. Как только ты сделаешь это, я тебя выпущу… может быть, даже после ужина.

– Папа, открой! Открой дверь, пожа-алуйста!..

Он не отозвался.

– Папа! Папочка! Ты меня слышишь? Я правда тебя люблю! Пожалуйста, открой! Выпусти меня отсюда!!

Я царапала ногтями дверь, дергала за ручку, но все было бесполезно. В конце концов я запыхалась и, закрыв глаза, без сил опустилась на пылесос.

Какое-то время спустя со стороны кухни до меня донесся звон посуды. Мать и отец поужинали и поднялись наверх – я определила это по скрипу половиц у себя над головой. Вскоре родители легли спать, а я осталась сидеть в шкафу.