– Сначала я хотела навестить Фиби, а оттуда поеду прямо к ней.
– Ее «Морская сказка» была любимым магазином твоей матери, – напомнила бабушка. – Шейла могла часами разглядывать безделушки в его витринах. Хорошо бы Офелия согласилась брать твои украшения на комиссию – небольшой дополнительный доход тебе не повредит.
Я кивнула. Относительно договора с владелицей «Морской сказки» у меня были несколько иные планы, но обсуждать их сейчас мне не хотелось.
– Нам нужно поговорить о Кэсси, – неожиданно сказала бабушка. – Думаю, лучше всего сделать это сегодня, как только ты вернешься.
Ну наконец-то, подумала я, а вслух спросила:
– Вчера вы с ней занимались. Как она?
– Кэсси молодец, – сказала бабушка. – Я дала ей несколько простых упражнений и научила кое-каким приемам, с помощью которых она сможет быстрее сосредотачиваться на своих способностях. В свое время они очень пригодились твоей матери и, я думаю, пригодятся и ей.
Я перестала тереть сковороду.
– У нее уже что-то получается?
– Получается, хотя она, конечно, должна еще учиться. Когда ты вернешься, я покажу тебе, чем именно мы занимались.
– Хорошо. – Я снова взялась за сковородку, пытаясь оттереть пятно у самого бортика. – Я думаю вернуться часам к двум, – добавила я, прикинув, что мне хватит времени на посещение и «Морской сказки», и адвокатской конторы. Сначала, впрочем, мне нужно было заглянуть в свою электронную почту и одобрить проект завещания, чтобы к моему приезду секретарша Дейва успела его распечатать.
Бабушка рассеянно похлопала меня по плечу и, сказав, что хочет принять душ, «чтобы, наконец, проснуться», направилась к выходу из кухни.
– Постой, – окликнула я ее. – Я хотела еще спросить насчет чая, который ты давала Кэсси. Вчера вечером она сказала мне одну вещь, которая меня серьезно беспокоит.
– У нее расстроился животик? Ничего, с непривычки это бывает.
– Нет, дело не в этом. Кэсси утверждает, будто ты сказала ей – мол, для нее очень опасно
– Ах, вот ты о чем! – Слегка прикусив губу, бабушка несколько раз взмахнула рукой около своей головы. – Чтобы делать упражнения, которые я ей даю, необходимо, чтобы ее мозг хорошенько отдохнул. Девочка просто не сумеет сосредоточиться как следует, если не будет спать по ночам. Кроме того, таким способом я хотела заставить Кэсси пить мой чай каждый день – ведь он и в самом деле довольно противный, так что…
Я слушала и кивала, прекрасно понимая, что бабушка лукавит. Конечно, она руководствовалась самыми добрыми побуждениями, и все же это была неправда. Или, точнее, не вся правда. Я сама пару раз прибегала к подобному приему, пытаясь уговорить Кэсси попробовать брокколи или брюссельскую капусту, но сейчас случай был совершенно особый.
– И все?.. – спросила я, не скрывая своего недоверия.
– Конечно, все! Что же еще? – И, одарив меня лучезарной улыбкой, бабушка вышла из кухни.
Я быстро домыла посуду и тоже поднялась к себе, чтобы переодеться перед встречей с Офелией. Для этого мне пришлось как следует вычистить и отгладить блузку и юбку, в которых я приехала сюда из Сан-Луис-Обиспо. Ничего более приличного я в чемодан положить не догадалась.
Наконец я достала свой портфолио и собрала все готовые украшения, которые привезла с собой. Поцеловав на прощание Кэсси, которая уже вернулась и увлеченно рисовала в своей комнате, я поехала к Фиби.
Перед ее домом на небольшой лужайке были разбросаны вымокшие от многодневных дождей деревянные лошадки, каталки и другие игрушки. На крыльце рядом с входной дверью были свалены в кучу разной величины зонтики, резиновые сапоги и прозрачные пластиковые накидки. В подвесных кашпо грустили залитые дождевой водой чахлые декоративные растения, которые, судя по их виду, отчаянно нуждались не только в солнечном свете и тепле, но и в каком-никаком уходе.
Из мебели на крыльце стояли только два кресла. Сиденье одного было завалено игрушками, на другом дремал крупный кот – белый с рыжими пятнами. Услышав мои шаги (дорожка, ведущая к дому Фиби, была выложена бетонной плиткой, и мои каблуки стучали по ней, как кастаньеты), он приподнял голову и зевнул, широко раскрыв розовую пасть. Я почесала кота под подбородком.
– Между прочим, приятель, в нескольких кварталах отсюда растет отличная кошачья мята, – сообщила я доверительным тоном.
Но кот в ответ только лениво потянулся, выставив вперед лапы и выпустив когти. Я потрепала его по ушам и нажала на кнопку звонка.
Дверь мне открыл Керт, одетый в короткие штаны на подтяжках и изгвазданную рубашку. Вокруг его губ был размазан ярко-красный джем, похожий на грубый клоунский грим. Капли того же цвета, странно похожие на красные пуговицы, украшали грудь рубашки. Не вынимая изо рта палец, Керт улыбнулся.
– Пливет.
– Здравствуй, Керт. Я – тетя Молли. А где твоя мама?
– Здесь я, здесь! – Резкими движениями стряхивая с рук воду, Фиби уже спешила в прихожую. Керт благоразумно отступил в сторону, и подруга крепко обняла меня за плечи.
– Д-доброе утро! – прокряхтела я.
От Фиби аппетитно пахло ежевичным джемом и свежемолотым кофе.
